Принцесса Юта и дудочка Крысолова полностью

Сказочная повесть

В конце сентября погода стояла удивительно мягкая, солнечная, словно лету было очень жаль прощаться с природой. Но его яркое солнце уже подёрнулось дымкой грусти перед неизбежностью осени. Деревьев в аллеях дворцовых парков едва коснулась осенняя желтизна, а цветущие радужные клумбы и зелёные лужайки и вовсе пока были ей неподвластны.

В такой день Юта возвращалась из школы мрачнее тучи. Она даже мельком не взглянула на «своё дерево», на котором имела обыкновение каждый день подсчитывать жёлтые листья, узнавая, как движется в своих правах осень.

Большой клён в центре парка, достигавший своей круглой подстриженной кроной балкона спальни принцессы Юты, на сей раз не удостоился её благосклонного взгляда. Скорбно зашелестев, он уронил на траву несколько сухих семян-вертолётиков, но и этот жест не привлёк внимания Юты.

Отчего-то, она сама не могла бы назвать точную причину, принцессу сегодня ничто не радовало. Несмотря на яркое солнце, день ей казался тусклым и скучным.

Дело было даже не в школе. Её высочество принцесса Иустиния сама пожелала ходить в школу при дипломатическом корпусе королевского дворца. Там учились дети королевских послов, министров и прочих высоких вельмож. Юта и раньше приходила туда, когда занималась с гувернантками и домашними учителями. В этой школе она всегда сдавала годовые экзамены. А в нынешнем году решила проучиться весь пятый класс вместе с другими с девочками своего возраста. (В школе при посольстве было установлено раздельное обучение мальчиков и девочек, и в классе принцессы Юты были, естественно, одни девчонки).

В последнее время Юта старалась вести себя как можно более солидно и сдержанно, «по-взрослому». У её сестры Магды несколько месяцев назад родился хорошенький мальчик, племянник Юты, и принцесса теперь вживалась в роль строгой тётушки.

Юта перестала устраивать шалости, бегать и играть в саду, проводя турниры в свою честь между сыновьями садовника и дворцового повара. Её наряды стали более строгими, а речь медленной и разумной. Короче, по выражению её любимой тётушки, принцесса «чахла от сознания собственной значимости».

Родные посмеивались над Ютой, но её игре в «мудрого старца» не препятствовали, ожидая, когда ей самой это надоест.

Войдя в нижнюю галерею дворца, Юта сразу свернула в Библиотечный коридор, откуда был самый короткий путь к её комнатам. Кроме того, в этой части галереи шёл ремонт, и можно было не бояться встретить там толпы придворных, каждый из которых, конечно, тут же начнёт расспрашивать о причине её дурного настроения. Этого Юте сейчас совсем не хотелось.

Но, уже вступив в коридор, сверкавший своим ослепительным новым полом из гладких плит и свежеустановленным подвесным потолком, Юта сообразила, что все более-менее значительные придворные лица сегодня должны присутствовать на торжественном обеде в мэрии. Поэтому, риск встретить во дворце кого-нибудь кроме слуг, значительно понижался.

Юта очень удивилась, когда, пройдя несколько поворотов и лестницу Библиотечного коридора, она увидела у высокого окна, выходящего во дворик Круглой Башни, знакомую фигуру.

— Юрген? А что ты здесь делаешь, разве ты не поехал со всеми в мэрию?

— Привет, племянница. Я был там утром, но потом возникло одно срочное дело. Пришлось покинуть высокое собрание в мэрии. Впрочем, после окончания официальной части, я бы сбежал в любом случае.

— И где ты был?

— В германском посольстве. Проторчал там почти пять часов, выслушивая всякие бюрократические глупости. Вообще, сегодня на редкость неудачный день.

— Если человек правильно организует своё сознание, он всегда найдёт повод для радости, — нравоучительным тоном изрекла Юта.

Дядя лукаво посмотрел на неё.

— И как, сама уже нашла этот повод?

Юта нахмурилась:

— Я как раз думаю над этим.

— Враньё, ты думаешь совсем о другом. О том, что всё вокруг плохо и трудно представить, что может быть ещё хуже.

Принцесса широко распахнула глаза:

— Как ты узнал?

— Просто я думаю о том же.

Юта тяжело вздохнула:

— Ты прав. Мне надо с тобой серьёзно поговорить.

И она прислонилась к подоконнику рядом со своим дядей. Глядя на тихий дворик Круглой Башни, дядя и племянница завели разговор о жизни.

— Знаешь, многие девочки в моём классе уже всерьёз думают о замужестве и рассуждают о многих финансовых выгодах, которые мне не понятны, — сказала Юта. — А мне, почему-то, это совершенно не интересно. Я не возражаю им, но сама думаю, может быть, я неправильно расту? В моём возрасте пора уже думать о будущем.

— Даже в тех культурах, где разрешаются очень ранние браки, девочки всерьёз задумываются о семейной жизни хотя бы лет с двенадцати. Так что, время у тебя ещё есть. Целый год можешь не волноваться.

— А Линде уже двенадцать, — вздохнула Юта. — И она на две головы выше меня.

— Да на своих шпильках она и меня на голову выше! — засмеялся Юрген. — Линда это которая? Дочь французского консула? Я видел её на одном из наших приёмов.

— Вот видишь! И запомнил с первого взгляда!