Чуть позже, когда Диана собралась домой, я вышла, чтобы поводить её на такси. Ничего не предвещало беды. Машина подъехала через пять минут и мы, мило распрощавшись, уже собрались расходиться: я к Ире, Диана — к машине.
Ничто не предвещало беды…
Как вдруг… Из-за угла вылетел чёрный микроавтобус. Машина затормозила прямо перед Дианой — девушка чудом не оказалась на капоте. Из боковой двери вылетели сразу трое амбалов. Один тут же схватил девушку, попытался затащить её внутрь, но Диана смогла дать отпор. Я с криками поспешила на помощь, как вдруг сама оказалась перехвачена двумя крепкими мужланами. Как бы мы не сопротивлялись и не кричали, на помощь так и никто и не вышел. Через пару минут, не без помощи приложенной к носу ткани, пропитанной какой-то мерзкой жидкостью, я отключилась.
Не знаю, сколько проспала, но… кажется, долго.
Первая мысль, которая пришла мне, когда я пришла в себя, была: «как-то слишком всё хорошо». С трудом открыв веки, я начала осматриваться. Обнаружила себя в уютном кресле, внутри комнатушки с азиатской атрибутикой: помещение современное, однако, то тут, то там расставлены аутентичные лампы. В одном углу и вовсе стояла ширма. Но самое главное, что бросалось в глаза — это изобилие иероглифов.
Хотела подняться — ничего не мешало, руки и ноги не перевязаны, — но, как только начала вставать, опершись о подлокотники кресла, заметила, что я в комнате не одна. Из-за перегородки, ведущей во вторую часть комнаты — с большими панорамными окнами и стенами из стекла, — вышел мужчина под два метра ростом, явно азиатской внешности. Он что-то сказал, но я совершенно его не поняла. Только кивок смог немного прояснить ситуацию. Я сообразила: «он хочет, чтобы я шла за ним». Понимая, что бежать мне некуда, да и вроде никто не удерживает насильно, я поднялась и последовала за мужчиной.
Мы прошли во вторую часть помещения. Мужчина кивнул на стул, стоящий перед огромным деревянным резным столом. Я присела. За столом, в кресле, повёрнутом в сторону вечернего городского пейзажа, восседал кто-то важный. Как только я опустилась на сидение, кресло повернулось наполовину, передо мной явился профиль важного азиатского мужчины, держащего во рту сигару, по размерам сопоставимую с размерами его важности. Помимо него и того, кто привёл меня сюда, в комнате было ещё, как минимум, четверо охранников.
Плотный мужчина в возрасте, который явно был здесь за главного, сделал затяжку, выпустил дым в воздух и наконец отложил сигару в пепельницу. Он полностью развернулся ко мне.
Его губы пришли в движение.
— Вероника Михайловна, рад знакомству.
Говорил он не по-русски, зато каждое его слово сопровождалось переводом человека, выражающегося на русском с сильным акцентом.
— Не могу сказать того же, — ответила я и переводчик тут же перевёл фразу.
Мужчина усмехнулся. Ещё не видела, чтобы кто-то усмехался так лениво — с трудом дёрнув уголком губ.
— Что смешного? — решила спросить я.
— Ваша грубость, — последовал ответ в стиле очень непрофессионального дубляжа. Складывалось ощущение, что я смотрю некачественно переведённый сериал. По крайне мере, так думали мои уши. Если уши вообще могут думать…
— Вы ожидали, что я буду радоваться?
— Вовсе нет, — ответил мужчина, небрежно скривив губы.
Понимая, что гонять воздух нет смысла, я решила сразу перейти к делу:
— Что вам нужно?
Здоровяк поднял руку и, улыбаясь так, словно все лицевые мышцы были перекачаны ботоксом, помахал указательным пальцем.
— Мне нравится ваш деловой подход.
Я устало вздохнула. Разговор явно предстоит нелёгкий. Ещё неизвестно, что они сделают со мной после.
Так и не дождавшись ответа, я решила снова взять слово первой.
— Со мной была девушка. Что с ней? Где она?
— Ох… девушка… — туша зашевелилась в кресле. Усевшись поудобнее, мужчина потянулся к сигаре, воткнул её меж губ, щёлкнул пальцами, к нему тут же подошёл охранник с зажигалкой. Подкурив, главный соизволил вернуться к разговору. — Ваша подруга поступила некрасиво. Она продала имущество, по праву принадлежащее нам.
Я тут же вспомнила про апартаменты и дом в Швейцарии. Поняла, что все последующие слова будут излишни. Очевидно, это те самые люди, которые считают, что отец Дианы их ограбил. Считают небезосновательно… Единственное, что я смогла тогда спросить:
— Что вы с ней сделали?
— Пока что, ничего страшного. Но не обещаю, что это продлиться долго.
Нет, я не дура. Я прекрасно понимала суть этой встречи.
— Что я должна сделать?
Мужчина снова усмехнулся. Он обернулся к охраннику и сказал тому что-то на своём. Охранник усмехнулся тоже. Я сглотнула, стараясь не показывать, на сколько мне страшно.
Наконец мужчина снова вернулся ко мне.
— Вероника Михайловна, я хочу, чтобы вы вернули все причитающиеся мне деньги.
— Но как?
Мужчина поднял руку, слабо дёрнув кистью, призывая помолчать. Одного этого жеста уже оказалось достаточно, чтобы отпало всё желание говорить.
— Это не моя проблема, — последнее, что я услышала тогда.
