— Слушай, друг, нам всем сейчас нелегко. Но, чёрт, посмотри на Веронику. Она, несмотря ни на что, продолжает помогать нам. Она помогла мне решить проблему с холдингом, она спасла тебе жизнь, а теперь… теперь её похитили… Но я уверен, что даже сейчас она не унывает. Мне кажется, Герман, что мы просто недостойны этой девушки… У неё слишком доброе сердце.
Возможно, если бы не этот разговор, Михаил никогда бы не задумался об этом. Но теперь он понял, что должен сделать всё для спасения этой девушки.
— Мы должны ей помочь.
— Конечно, чёрт возьми, должны! — подтвердил Герман. — Поэтому буду признателен тебе, если поможешь мне избавиться от этих дурацких трубок, — Герман кивнул на шприц капельницы.
Михаил тряхнул головой, будто бы приходя в себя.
— Нет, ты… ты ещё слишком слаб.
— Да срать я хотел на это! Плевать? Понимаешь! Веронику похитили! А я что, буду дальше лежать здесь как ни в чём ни бывало?!
— Но тебя ведь не выпустят. Врачи просто не разрешат.
Герман успокоился.
— Слушай, ладно. Хорошо. Свяжись с Дианой, у ней должны быть связи. Она может помочь мне выйти отсюда побыстрее. Только прошу, сделай это как можно скорее, иначе я просто устрою побег. Ты же не хочешь этого?
Герман уставился на Михаила. Михаил уставился в пол. Герман понял, что что-то снова не так.
— Что ещё? — спросил он друга.
— Диану тоже похитили, — признался Михаил.
— Ты издеваешься?
Михаил развёл руками в стороны.
— Хотел бы я, чтобы это было так.
— Ладно, понял… — Герман пытался придумать что-то, но нервы были на пределе. Он больше не мог просто лежать и ничего не делать. Откинув покрывало, он попробовал подняться, но Михаил снова остановил его.
— Стой! Стой… Нет. Погоди. Ладно, я осознал, — сказал Михаил, выставив перед Германом обе руки.
Герман замер, он почувствовал слабость: теперь не только Михаил отговаривал его покидать кровать, но и собственное тело бунтовало против резких нагрузок. За нагрузки оно, кажется, воспринимало любое движение…
— Хорошо… — пытаясь сообразить, сказал Михаил. Он завертел головой, в поисках неизвестно чего. Так и не найдя необходимого, обратился к Герману снова: — Лежи тут. Я съезжу за одеждой. За нормальной, гражданской одеждой, чтобы ты мог выйти незаметно.
Герман не совсем понял суть этого спектакля, но всё же согласился — о себе давала знать слабость.
— Ты меня понял? — уточнил Михаил. Герман слабо кивнул. — Вот и лежи тут. Лежи, пока, — пятясь в сторону двери, приговаривал Михаил. — Я скоро вернусь.
Через секунду друг скрылся в дверном проёме. Герман устало выдохнул и лёг обратно, одолеваемый крайне паршивыми ощущениями. Он понял, что дал лишка, собравшись геройствовать в таком состоянии.
Через два с половиной часа Герман и Михаил, точно два секретных агента, пытались незаметно покинуть территорию больницы. Герман всё ещё не до конца понимал, к чему весь этот цирк, но всё же не хотел расстраивать друга, который настоял на том, что если уходить, то уходить незаметно. Герман привык слушать Михаила, поэтому и в этот раз решил не перечить. Михаил ещё ни разу не посоветовал ему плохого.
Оказавшись на улице, двое мужчин сели в заранее подготовленный автомобиль Михаила, и двинулись в сторону загородного дома Германа.
— И всё же я не понимаю, к чему было это представление, — расслабленно откидываясь на спинку сидения, сказал Герман.
— У меня есть подозрения, что за тобой ведут слежку.
— Слежку? — лёгкость как рукой сняло. Герман сразу напрягся.
— Это очевидно. Наверное… Нет, ну ты сам подумай: сестра Вероники поместила тебя в эту больницу. Она запретила Веронике видеться с тобой. И даже если Вероника согласилась на её условия, она же не могла ручаться за тебя. — Михаил пожал плечами, на секунду отвлёкся от дороги, чтобы одарить Германа всезнающим взглядом, после чего добавил: — Простая логика, друг.
— Херня какая-то, а не логика, — не согласился Герман.
Не согласился он не потому что не верил словам друга, а потому что ему совсем не хотелось, чтобы Михаил оказался прав.
Поначалу всё было спокойно — половину дороги они преодолели без происшествий. Но уже на выезде из центральных районов города, Герман, сильно загруженный словами Михаила о вероятной слежке, заметил плетущийся за ними авто в зеркале заднего вида.
— Видишь? — спросил он друга, не отвлекаясь от наблюдения.
— Что? — не понял Михаил.
Герман обернулся к заднему стеклу.
— Прямо за нами. Уже третий поворот, а он всё не отстаёт.
Михаил присмотрелся.
— Не разводи панику. Просто здесь узкая улица, движение медленное, вот и плетётся. Это ещё ничего не значит.
— Ты же сам сказал, что за нами могут следить! — припомнил Герман.
— Ну сказал! Да, сказал! И что такого! Не доводить же до паранойи? За нами могли следить в больнице, но раз уж мы вышли, значит никто за нами уже не следит. Понимаешь?
Герман помотал головой, недоверчиво глядя на друга.
— Такую логику трудно понять.
Михаил отмахнулся.
— Не бери в голову.
