Покинув Рынок часовщиков, толпа наследников времени влилась в кованые ворота Гринвичского парка. Джейд издалека узнала Флемстид-Хаус: он возвышался на холме, на который она вчера поднималась в сопровождении мистера Дарви.
– Видите на крыше шест, а на шесте красный шар? Каждый день в тринадцать ноль-ноль он съезжает вниз. И так с 1833 года. Это первый общедоступный указатель точного времени, – объяснил Питер Полькинс.
– Ему бы экскурсоводом быть, – тихо проворчал Мэт.
– Падающий шар виден с Темзы. В старину моряки сверяли по нему часы.
– А что рядом? Обсерватория? – спросила Джейд, указав на белый купол.
– Бывшая. Теперь почти всё здание отдано музею. Сохранился телескоп, направленный строго по нулевому меридиану. Ночью эта линия подсвечивается лазерным лучом, который тянется до графства Эссекс.
Орла закатила глаза.
– Питер Полькинс – ходячий учебник истории.
Со всех сторон на холм поднимались люди. Джейд спросила себя, много ли среди них наследников времени. Некоторые приветствовали друг друга едва заметными кивками.
– На каникулах мы заходим в Тайм-Хаус через боковую дверь, стараясь не привлекать внимания посторонних. Это вы, наверное, уже знаете. Зато не знаете про другой ход, тайный. Он бывает открыт в учебное время и тянется под землёй прямо от Рынка часовщиков.
Компания вошла в пристройку. Питер Полькинс плотно закрыл дверь. Эрнест Страут, не вставая из-за стола, направлял приходящих.
– Пожалуйста, берите не больше одного факела на троих или даже на четверых, – сказал секретарь. – Иначе всем не хватит.
– Прошу не отставать от меня. Вчера сюда привезли несколько довольно неприятных существ, – произнёс Питер Полькинс. Взяв со стены факел, он многозначительно посмотрел на Джейд.
Идя по тёмным извилистым коридорам Тайм-Хауса, никто не перепрыгивал нулевой меридиан, как Страут. Все просто широко шагали, переступая через золотую черту. «Добро пожаловать на общее собрание», – шептали со стен гальюнные фигуры.
Питер Полькинс остановился перед широко открытой массивной двустворчатой дверью.
– Ну, вот мы и пришли. Здесь заседает Суд времени. Советую вам поскорее рассесться, пока все места не заняли.
– Ух ты! – тихо воскликнул Мэт, входя.
Зал был наполнен гулом голосов, похожим на жужжание роя прилежных пчёл. Воткнув факел в кольцо, Питер Полькинс накинул на плечи мантию и подошёл к пожилой женщине, одетой в такую же накидку. Она приветствовала входящих у двери. Джейд сразу же обратила внимание на её необычайно острый нос.
– Арана, – произнёс Полькинс вместо приветствия.
– Питер! Обычно ты приходишь первым, а сегодня что-то припозднился, – улыбнулась женщина.
– Было много дел, – произнёс Полькинс с достоинством. – Мастер Гридлок дал мне ответственное поручение. Орла, Мэт, Джейд, это Арана Мур, судебная служительница. Ну ладно, ещё увидимся, – сказал он, проходя в глубь зала.
Женщина посмотрела ему вслед прищуренными глазами.
– Что я служительница, не следует понимать буквально. Вообще-то я полноправный член Суда времени. Распорядитель – это было бы точнее. Проходите. В третьем ряду слева ещё есть свободные места. Всё остальное ниже одиннадцатого ряда уже занято.
Джейд замешкалась в дверях. Когда её глаза немного привыкли к яркому свету огромной люстры, она вошла и удивлённо огляделась. Кто бы мог подумать, что глубоко под землёй скрывается такое великолепие! Девочке вспомнилась церковь при школе Сент-Криклз. Как и в церкви, потолок зала был настолько высоким, что его едва ли можно было охватить взглядом. Узорчатые своды покоились на восьми толстых столбах, подпираемых причудливыми каменными фигурами. Посередине, между рядами скамей, проходил нулевой меридиан. Линия прерывалась перед длинным столом. За ним стояли резные стулья с высокими спинками, а перед ним, прямо на золотой черте, – старинное кресло с потёртой обивкой. В глубине зала висели часы – гигантские, во всю стену.
Джейд озадаченно моргнула. Циферблат был двадцатичетырёхчасовой, но необычными часы делало отсутствие стрелок. Странно! Среди такой роскоши – сломанная вещь. Идя по залу с Мэтом и Орлой, Джейд чувствовала на себе любопытные взгляды. На скамьях сидели люди разных возрастов, и все на неё смотрели. Некоторые даже перешёптывались.
– Кто это?
– Вы её уже видели?
– Гляди-ка! Рыжая!
Длинный стол пока пустовал. За ним, рядом с часами, была маленькая дверца, в которую шмыгнул Питер Полькинс.
– Ребята, идите сюда! – крикнул мистер Дарви из передних рядов.
Джейд очень ему обрадовалась. Усевшись возле него вместе с Мэтом и Орлой, она шёпотом спросила:
– А что это за кресло?
– Кресло истины. Несколько веков назад один лондонский маг заколдовал его, и с тех пор любой, кто на нём сидит, может говорить только правду. Даже если сам человек захочет солгать, рот скажет всё как есть.
Какая-то пожилая женщина с тяжёлым пучком волос, сидевшая сзади, наклонилась и прошипела:
– Опять вы, Дарви, ужасы рассказываете! В последние десятилетия кресло правды на открытых заседаниях не используется. Полагаю, оно стоит здесь просто для устрашения.
