– Мисс Райз! Я требую ответа сейчас же! – Громкий удар по столу вырывает меня из проносящихся в сознании слов статьи, опубликованной этим утром. Утром, когда всё стало серым.
– Это я, – мой голос звучит безжизненно. Меня ничего больше не волнует. Сейчас ничего, кроме тех ран, которые томятся в ожидании внутри меня. Гноятся. Во рту неприятный горький привкус гадости, которой меня напоили. И даже этого я не чувствую. Ничего… ничего больше не осталось.
– Что? Нет, мисс Райз, вы не должны признаваться ни в чём. Вы лишь скажите мне, кто это был? Кто вас заставил пойти на такое? – Противный и умоляющий тембр раздражает.
– Это я. Я приказала изнасиловать эту тварь и мне жаль, что она не подохла там. В крови. В сперме. В своих слезах. Мне жаль, что они не смогли довести дело до конца, – наслаждаюсь каждым словом, срывающимся с губ. Наслаждаюсь этой безобразной правдой. Мне нравится это. Нравится знать, что сука сейчас испытывает боль. Мало. Мне слишком мало… я не остановлюсь.
– Мисс Райз, вы же шутите. Наверное, очень шокированы тем, как сегодня обстоят дела, и не понимаете из-за волнения, какие последствия могут быть. Это уголовное дело, за которое могут посадить и депортировать вас из страны. Это…
– Депортировать? Вы уверены? – Улыбаясь, перебиваю его.
– Конечно. Заявление подано в полицию. Они начнут разбирательство. Родители этой девушки не оставят дело так, они будут добиваться правосудия. Вы пойдёте, как соучастница, но получите больше, чем другие. Помимо этого, некоторые родители наших студентов с первого и второго курсов, которым уже успели доложить о происходящем сейчас здесь, обескуражены происходящим и требуют немедленно покарать виновных. Они боятся за своих детей, и если мы никого не накажем, в ближайшее время не выявим тех, кто вас заставил это сделать, то вы будете их мишенью для возмездия. Ваш отец, конечно, может откупиться…
– Нет. Я запрещаю вам обращаться за деньгами к моему отцу. Я запрещаю ему платить за то, что я сделала. Никто меня не заставлял. Никто не вынуждал и не запугивал. Это я захотела. Мне нравится насиловать людей. Нравится видеть, как они ноют и умоляют меня о прощении. Нравится, и это только начало, месье Леду. Это лишь начало, если вы не остановите меня, – может быть, нервы сдают, или же я нашла способ, наконец-то, добиться своего, но я смеюсь. Поднимаю лицо к потолку и радостно смеюсь, не обращая внимания на побледневшее лицо директора.