– Очень приятно. Если будет нужна помощь, то свисните, я умею печь наивкуснейшие блинчики. Наверное, только ради них девушки остаются у меня до утра, – от моих слов обе улыбаются и кивают.
– Если ты хочешь, Рафаэль, то в холодильнике есть свежевыжатые соки, ягоды и фрукты. Вода и, в общем, всё, что душа пожелает. Продукты завозят раз в три дня из Женевы. Хотя в комнате Миры, в гостиной, есть холодильник, и мы заполняем его напитками. И батончиками тоже.
– Спасибо, запомню. Осторожнее с ножами, они бывают опасными, – подмигивая им, получаю сильнейший заряд собственной сексуальности и довольный выхожу из кухни.
Так, раз Миры нет, то и следить не за кем, и заняться нечем. Бросаю взгляд на телефон, на экране которого висят несколько непрочитанных сообщений. Вспоминая инструкцию, сначала разблокирую, щёлкнув на кнопочку, и вуаля, двенадцать сообщений от Саммер отправленных ещё ночью. Начиная от милых и заканчивая чуть ли не угрозами. И одно, пришедшее около часа назад. От Флор.
И я должен ей ответить, заверив, что со мной всё хорошо, и извиниться за вчерашнее. Но должен ли? Нет. Эта девушка мне никто, как и все здесь. Я сдуру нашёл проблему на свою голову, и по опыту знаю, что, такие как Флор, намного хуже, чем Саммер. Тихони. Они сначала кажутся забавными, затем утомительными и скучными, а потом начинают так жутко раздражать, что хочется их как-то взбодрить, и тогда я могу сделать страшное. Они считают, что парни ищут именно вот таких: миленьких, добрых, наивных и девственных. Последнее, вообще, уже никого волнует. Серьёзно. Для меня адский страх заняться сексом с одной из них. Это труд и вечное проклятье. От тебя зависит, как дальше эта девушка будет воспринимать секс. Хоть во мне и осталось многое из жизни на дне, но портить жизнь и будущее Флор я не желаю. К тому же парням нравится, когда у девушки есть голос. Нет, не когда она орёт, как свинья перед смертью, когда её трахаешь, в ней должен быть стержень и какая-то загадка. Но в моём случае, всё это запрещено. Загадки захочется отгадать, и тогда я ещё больше углублюсь в мир, в котором мне нет места.
Выбегаю из сестринства, решая, что лучшее времяпрепровождение сегодня – спортзал. Поддерживать ту форму, которую мне слепил из худощавого и тощего парня тренер, дав инструкции на год, я обязан. Здесь твой внешний вид ценится больше, чем мозги. И мне следует соответствовать образу богатого, избалованного и наглого студента.
Огромный выбор тренажёров, несколько ребят, и я, включающий музыку в наушниках «Айпода». Принимаюсь за работу.
Вчерашняя ночь не выходит из моей головы. Я уже даже мысленно пытаюсь рисовать, чтобы отбить воспоминания, но сдаюсь. То был наш самый длинный и разумный диалог, если не брать в счёт, в каком состоянии была Мира всё это время. Она умеет думать, умеет чувствовать, любит запахи. Я до сих пор шокирован этим признанием, как и тем, каким она видит меня и как воспринимает. Опасным человеком, с которым ей запрещено сближаться. И это правда. Мира быстро разгадала меня, хотя вряд ли представляет причины того, почему я провонял кровью. Никогда бы не подумал, что такое возможно. Это странно. Нет, это даже пугает. Мои руки в крови с одиннадцати лет, если не раньше. Я не убийца, но косвенно к ним принадлежу. Если бы они узнали, кем я был ещё полгода назад, то пришли бы в ужас. А что сказала бы Мира? Скривилась, разоралась или, наоборот, обрадовалась, что её догадки, касающиеся моего аромата, подтвердились? Сейчас она знает только то, что я беден, но не преступник, скрывающийся от Скара. Как бы она меня воспринимала, зная всю правду обо мне и моём задании, данного её отцом? Та Мира, которую я слышал и чувствовал вчера, могла бы меня понять. Я отчего-то верю, что весь её налёт капризов и ужасного пренебрежения другими – маска, за которой прячется или что-то очень хорошее, или жуткое.
После длительной тренировки, у меня болит всё тело, и только ванна помогает снять давление в мышцах. Зато я перенюхал все гели для душа на полке Миры и даже использовал один из них. Тот самый мятно-цитрусовый. Мне он нравится.
Вытирая на ходу волосы, выхожу в одних спортивных штанах в гостиную, чтобы взять воды и найти чёртов холодильник, как останавливаюсь, изумлённо уставившись на нежданного гостя.
– Как оно? – Ухмыляясь, дёргает подбородком в мою сторону Белч, развалившийся на диване.
– Нормально. А тебе можно сюда заходить? – Ещё пребывая, в удивлении спрашиваю его, бросая полотенце в комнату. Потом уберу.
– Вообще-то, да. Я же из братства «Альфа» и пришёл к другу, то есть к тебе. Хорошая была тренировка, смотрю, долго ты провалялся в воде. Я как раз за это время похмелился, набрал еды для нас и принёс пиво. Ты, наверное, проголодался, так качался, так качался.
– Хм, это меня пугает. Ты маньяк, преследующий меня, или играешь за две команды? – Опешив, прочищаю горло, приходя в полный шок.
