Поскольку я числился «методистом», а не обычным преподавателем, декан Дархерст обосновала, что я должен в первую очередь заниматься «постановкой учебного процесса» у первого курса. Фактически получалось, что я так же, как и в первый год, вел для первокурсников-некромантов непрофильные предметы, но лекции для всего потока не читал — этим по очереди занимались остальные преподаватели, стеная от дополнительной нагрузки. Меня же, чтобы жизнь медом не казалась, взамен нагрузили удвоенными часами по остальным предметам для первокурсников. А те две недели каждый месяц, когда я отсутствовал, у детей был больший упор на алхимию, биологию и прочие литературы (к счастью, литературу с историей мне тоже удалось с себя спихнуть, договорившись с преподавателями факультета Теологии — такой в Академии тоже был, для жрецов).
Однако после первого курса жизнь детей в Академии не заканчивается, и, привыкнув, что я первый год с ними вожусь, обычно они, даже став старше, чуть что бежали ко мне, игнорируя своих официальных кураторов. Вот и выходило, что занят я всегда эти две недели был непрерывно и круглосуточно, скучать некогда!
С отплытием в Дерхавен получилось так же: дел у Миша как у организатора экспедиции набралось море, делать их было некому, и стоило мне заикнуться о том, что я мог бы чем-то помочь, он радостно загрузил меня так, как декану и не снилось в самых смелых мечтах. Вот что значит друг, блин: абсолютно не постеснялся!
Поэтому когда мы с утренним приливом выходили из бухты города Ритт, который сам себя пафосно называл Старой Столицей (тут действительно сперва сделали первый портал, до того, как землетрясение заставило перенести его в глубь страны), я еле стоял на ногах и не мог даже оценить красоту пейзажа. А уж на это меня обычно в любом состоянии хватает! Запомнился только яркий лунный свет на воде, — утренний прилив в Ритте происходил ночью — силуэты кораблей на рейде в бухте с поднятыми парусами, и менее поэтичные, зато по-обезьяньи ловкие силуэты матросов на реях, которые как-то почти в полной темноте, только с фонарным освещением выполняли кучу непонятных сухопутному мне работ со снастями.
Рядом со мной на палубе стояли Рагна, Мириэль и Хелена Аню, державшая за руку маленького Миша, который тер глаза и вообще чуть ли не падал с ног. Нянька Миша стояла чуть позади.
Сын Мишеля был уже ровесником Сашки, но, на мой взгляд, не таким симпатичным (впрочем, тут я пристрастен: Сашка все-таки копия Мириэль!), да и физически был развит похуже: Мишель и Хелена жили в столице, у них не было возможности позволять своему отпрыску постоянно лазить по деревьям, купаться в реке и даже ездить на пони — только изредка, по расписанию. И это сказывалось. Мы планировали, что этим летом Хелена с сыном приедут погостить к нам в манор — Сашка ждал визита Миша, с которым успел подружиться зимой, с нетерпением — и тут это назначение поперек всех планов!
— Ну вот, поглядел на отплытие? — ласково спросила Хелена сына.
Тот кивнул.
— Отвечайте словами, маленький господин! — недовольным тоном произнесла нянька.
— Оставьте, Камилла, — махнула рукой Хелена. — Тебе понравилось, дорогой?
— Да, очень! Спасибо за разрешение, мамочка! — на сей раз Миш ответил словами.
— Хорошо. Теперь пусть Камилла отведет тебя спать. Я скоро к вам присоединюсь.
Нянька с мальчиком ушли, и я тут же смачно зевнул, еле успев прикрыть рот рукой.
— Честно говоря, вот бы меня сейчас тоже кто-то увел спать…
— Я это сделаю, — усмехнулась Рагна. — И даже одеялком укрою.
— И колыбельную споешь?
— Если будешь хорошим мальчиком.
— То есть сегодня с нами Мириэль? — с любопытством спросила Хелена.
— Да, мы решили поделиться так, потому что сейчас от Андрея в койке толку мало, — хмыкнула Мира. — Только художественно храпеть.
— Я не храплю! — возмутился я.
— Так что сегодня я охраняю вас с Мишем, а завтра Рагна, — Мира проигнорировала мою реплику.
— И мои крысы всегда на страже, — добавила моя самая ученая жена. — Хотя не думаю, что тебе что-то может угрожать на корабле. Портал на корабль не открыть, разве что кто-то из матросов — затаившийся убийца.
— Не исключаю, — произнесла Хелена, зябко поведя плечами. — Последнее время мне убийцы мерещатся везде! Неделю назад увидела, как Камилла силой вливает Мишу лекарство от простуды, когда он капризничал, выхватила у нее чашку и разбила — показалось, что яд!
— Не бойся так, — Мира приобняла ее за плечи. — Скоро мы будем на другом краю света, убийцы туда за тобой не последуют. Все будет хорошо.
«Да, — подумал я, — если в Дерхавене кишмя кишат агенты „Ивовой ветви“, охотиться они будут не за Хеленой, а за Мирой. Принцессе и в самом деле можно расслабиться».
— Вот именно, не стоит бояться, — сказал я. — Пусть лучше эти несчастные боятся… Рагна, все, я совсем отрубаюсь. Кто там обещал мне одеялко подоткнуть?
