Мы отказались от ополчения еще вот по какой причине: герцогская дружина могла выступить быстро, а ополчение требовалось собирать несколько дней. В результате решили так, что с нами поведет дружину герцогский сын, лорд Мейсон Эмлис, а сам герцог останется «на хозяйстве» и организует оборону города, если синдикатовцы попрут его штурмовать.
Лорд Мейсон мне понравился: нормальный парень. По крайней мере, он живо и деловито включился в тактическое обсуждение возможного штурма лагеря, спокойно принял командование Мишеля — хотя по титулованности тут еще можно было поспорить, кто из них выше!
В отличие от реалий Англии и Франции в привычном мне мире, сыновья герцогов не носили титулов виконтов или маркизов — лорд и лорд. Сашка, кстати, тоже считается «лордом» как старший сын барона. Дочери титулованных дворян все поголовно получали титулы «леди» независимо от старшинства, а младшие сыновья титулов не имели вовсе. Однако неофициально все прекрасно понимали, что «лорд», который старший сын герцога, значительно выше статусом «лорда», который старший сын барона. А с «графом», поскольку это был дополнительный титул, не несущий управленческого значения — графства не являлись самостоятельными административными единицами — история оставалась зыбкой.
Однако, как я уже сказал, Мейсон Эмлис качать права не стал. А вот когда Мишель сказал, что нужно бы выслать разведчиков, разыскать лагерь «Ивовой ветви», Мейсон заспорил.
— А зачем его искать? Мы отлично знаем, где он.
— Знаете? — в свою очередь поразился я. — А почему в столице не знают?
— Не наше дело — отправлять донесения в столицу, тем более, мы думали, что это королевский двор направил сюда синдикатовцев, — пожал плечами Мейсон. — Но расположение построек «Ивовой ветви» тайной вовсе не является. Они облюбовали себе площадку выше по течению Марны, у подножия горы Вимон. Там рудные жилы подходят близко к поверхности, маги Камня давно это разведали, но до сих пор Королевское горное управление считало нерентабельным там работать.
Что, конечно, очень невыгодно для Эмлиса, но лорд Мейсон об этом ни словом не обмолвился.
Вот туда и направился наш сводный отряд, растянувшись по горной долине. Мы старались двигаться как можно быстрее, но ни Мишель, ни я, ни Мириэль иллюзий не строили: у Фириона была фора в три дня. Он наверняка успел добраться до лагеря «Ивовой ветви» значительно раньше нас, вероятно, еще позавчера. И наверняка успел там всех вздрючить и подготовить эвакуацию. Мы найдем либо крепость, готовую к отражению атаки, либо, в самом худшем случае, вообще опустевший лагерь, откуда все снялись и ушли неведомо куда.
Хотя нет, последнее вряд ли. Скорее всего, они все же рассчитывают на какой-то переворот в столице, а значит, не побегут. Тем более, у них там шахта, оборудовать новую проблематично. Но вот к нападению подготовятся.
Поэтому мы поторапливались, как могли. Путь был бы неудобен для регулярного отряда — к счастью, в составе нашей разношерстной мини-армии были в основном люди (и орки), привычные к нерегулярным марш-броскам. Приходилось пробираться тропами разной степени натоптанности. Мы растягивались в узкую цепочку, поднимаясь все выше и выше в горы.
Мириэль на своем крыле собралась рвануть вперед на разведку. Я возразил:
— Слушай, я даже Леу не хотел сюда вызывать — а ее бы эти снаряды из «базук» с одного попадания не убили бы! Тебя же сожгут точно!
— Если попадут, — фыркнула Мириэль. — А я ведь маг воздуха, не забывай. Подкорректирую полет. Кроме того, я почти уверена, что они не будут так уж усердно наблюдать за верхней полусферой. Не ждут они подвоха.
— Если Фирион настропалил, то очень даже ждут.
Подумав, Мира согласилась со мной.
— Но разведка тоже нужна, — покачала она головой. — Я склонна рискнуть.
Я сжал зубы. Хуже всего посылать на риск близкого человека, когда ты не в состоянии помочь! Но Мириэль права: сведения нам действительно необходимы.
Если бы некромантия позволяла не только оживлять насекомых и мелких птичек, но и, например, глядеть их глазами, посылая их на разведку, я бы знал, что делать. Но увы, такая способность оставалась утопией. А «воздушная голограмма», которую могла бы создать Мириэль, не показала бы нам всех деталей.
— Только пообещай мне, что не попытаешься достать Фириона сверху, если даже его увидишь, — попросил я жену. — Твердо пообещай.
— А бывают нетвердые обещания? — усмехнулась Мира. — Хорошо. Обещаю. Я не буду вызывать на бой это гребаное умертвие… снова. Я натравлю на него Ночку. Пусть она его раздавит — в кашу! Чтобы точно не встал.
— Вот, — с облегчением произнес я. — Вот это правильный подход. Ночка, ты за? — я погладил свою первую жену по шее.
И тут — диво дивное небывалое, чудо из чудес! — Ночка вскинула голову и издала какой-то звук. Он мало походил на лошадиное ржание или всхрапывание, скорее, как будто несколько камушков скатились вниз по склону, стукнувшись друг о друга в процессе. Глаза и грива вдруг вспыхнули ярче.
Мы с Мирой обрадованно переглянулись.
