Я переступила порог кабинета отца с робостью. Я была уверена в правильности принятого мною решения, но не знала, смогу ли убедить в этом отца.
Его светлость встретил меня тяжелым взглядом. Он никогда прежде не смотрел на меня так. Я постаралась улыбнуться как можно беспечнее.
— Итак, — отец даже не предложил мне присесть, — ты стала невестой его высочества?
Я кивнула.
— Ты, — отец говорил короткими, будто рублеными фразами, — которая еще недавно называла Анабель безумной из-за ее желания стать невестой принца, сама поступила так, как она. Я требую объяснений.
Рассказывать, что статус невесты его высочества давал мне право бывать в королевской библиотеке, я была не намерена — я не хотела, чтобы папенька считал себя виноватым в моем решении. А про Антуана ему наверняка уже рассказала бабушка.
Молчание становилось тягостным, и отец первым нарушил его.
— Скажи мне честно, Марго — тебя вынудили так поступить?
— Ох, нет! — выдохнула я. — Это было именно мое решение! И бабушка, и Натали пытались меня отговорить!
— Неужели, всё это — только из-за Антуана? Но о милости для него могла попросить и Ана — раз уж она так влюблена в его высочество, а он — в неё, то их брак представляется мне куда более правильным, чем ваш. Да, он по-прежнему остается опасным, но чего не сделаешь ради любви? Я знаю, что Анабель относится к Антуану без особой приязни, но ей тоже не чуждо сострадание. Да, моя матушка и Натали говорили еще что-то о твоем желании обрести свободу, но я полагаю, что это тоже недостаточно убедительная причина для такого брака. Если ты не желала становиться замужней дамой, тебе достаточно было сказать об этом — я не стал бы тебя принуждать.
Я долго готовилась к этому разговору, но все слова будто вылетели у меня из головы.
— Послушай, девочка моя, если хочешь, мы всё отменим! Я не давал согласия на этот брак, и это дает мне основания ему воспрепятствовать.
Я и сама не знала, хотела бы я этого или нет. И после некоторого раздумья я покачала головой:
— Нет, прошу тебя, не надо. О свадьбе уже объявлено, и ее отмена нанесет оскорбление всей королевской семье. Я сама приняла это решение и готова за него отвечать. А принц, кажется, неплохой человек, зачем же мы таким скандалом будем его обижать?
— Вот как? Неплохой? — отец смотрел на меня, прищурившись.
Я почувствовала, что краснею.
— Он подарил мне лошадку, — мой голос дрогнул.
Отец невольно улыбнулся.
— Какое же ты еще дитя, Марго!
Скрепя сердце, он одобрил этот брак, и в этот вечер я возвращалась во дворец со смешанными чувствами. Я была рада, что отец уже здоров, что он узнал правду и, пусть и неохотно, но согласился с моим решением. Но вместе с тем в сердце моем появилась тревога — свадьба с его высочеством становилась неизбежной.
Когда я шла от кареты к парадным воротам малого дворца, я заметила мужчину, что метнулся в сторону от крыльца. На нем была неприметная одежда, а широкие поля шляпы почти полностью скрывали лицо. Он явно не хотел быть узнанным.
— Кто это был? — строго спросила я выбежавшего встречать меня лакея. — К кому приходил этот человек?
— Кто, ваша светлость? — наигранно удивился слуга. — Здесь никого не было. Должно быть, вам показалось.
При этом он густо покраснел, и я уже не сомневалась, что он говорит неправду. Тем более, что я и сама уже знала, кем был тот странный человек. Я почувствовала его еще не успевший раствориться в воздухе магический след.
Это был его высочество!
Не могу сказать, что это открытие обрадовало меня. Я знала, что наш с принцем брак будет не вполне настоящим, но я была уверена, что хотя бы внешние приличия будут соблюдены, и до нашего развода его высочество не позволит себе портить ни мою, ни свою репутацию.
Стремительно поднимаясь по лестнице, я кипела гневом. Да что Ана себе позволяет? Никакая любовь не дает ей права так со мной поступать. Я не была готова к тому, что мной не просто пренебрегут, но еще и станут насмехаться. А как еще можно было истолковать эти тайные свидания за моей спиной?
Я пыталась убедить себя, что ревность здесь вовсе не при чем. Что это — обычное самоуважение, каковым должна обладать каждая девушка.
Я влетела в покои сестры, намереваясь высказать Ане всё, что я о ней думаю. И застыла у порога, заметив одну из наших фрейлин, мирно дремавшую в кресле у окна.
Устраивать скандалы при посторонних — дурной тон. И потому я на цыпочках прошла через весь будуар и заглянула в спальню Анабель. Там тоже царил полумрак.
В свете догоравшей на прикроватном столике свечи я увидела Ану — она мирно спала, улыбаясь во сне. Притворялась ли она? Нет, вряд ли. И всё-таки я решила идти до конца.
Я подошла ко кровати и тронула сестру за плечо. Она открыла глаза, сонно заморгала.
— Марго, что случилось? Что-то с папенькой?
Волосы ее были растрепаны, на лице — ни следа румян. И когда она откинула одеяло, я увидела, что одета она была, как и положено — в ночную сорочку.
