Впрочем, думать об этом мне было некогда. С каждым днем меня всё больше беспокоила Вероник. По возвращении из Лакруа я нашла ее сильно изменившейся. Она была так сильно погружена в собственные мысли, что порой не слышала, когда я обращалась к ней, не отвечала на мои вопросы.
И если бы не сильная занятость его высочества в деле борьбы с распространявшейся по Асландии чумой, я непременно обсудила бы с ним это.
Этим вечером Вероник начала читать мне рыцарский роман, и вдруг замолчала на середине предложения и даже этого не поняла. Я терпеливо ждала, боясь потревожить ее вопросом, и она опомнилась сама — смутилась, покраснела и долго не могла отыскать ту фразу, на которой прервала чтение.
— Что-то случилось, дорогая? — я постаралась вложить в свой голос как можно больше ласки.
Но девушка покачала головой:
— Всё в порядке, ваша светлость. Только у меня немного болит голова. Вы позволите мне лечь спать пораньше?
Разумеется, я позволила. А вот сама долго не могла уснуть и дала себе слово на следующий же день обсудить это с его высочеством.
Когда после полуночи в саду хрустнула ветка от чьего-то неосторожного шага, я испуганно метнулась к окну. Нервы были натянуты как струна.
На сей раз от малого дворца к большому двигалась женская фигура. По темно-вишневому плащу, на который упал луч света от горевшего на дорожке фонаря, я узнала Вероник. Но и без этого признака я подумала бы именно на нее. Я почти ждала от нее какого-то безумства. Я уже почти не сомневалась, что она сама постарается пробраться в подвалы королевского дворца, чтобы самой решить проблему с обосновавшимся там колдуном. Вот только какое решение она могла придумать?
Я набросила на плечи теплую накидку (ночи были уже холодными) и, стараясь не разбудить заснувшую в будуаре дежурную фрейлину, на цыпочках прошла к выходу. А вот по дорожке в парке я уже не шла, а бежала.
Как она надеется попасть в подвалы? Откуда она знает, где находится вход? Хотя лично я ответ на этот вопрос знала — ознакомилась в библиотеке с подробным планом дворца (ну так, на всякий случай). То же самое могла сделать и Вероник.
Но даже если она доберется до этого входа, что она станет делать дальше? Его высочество говорил, что там стоит охрана. О том, что Вероник — дочь короля, почти никто не знает. Вряд ли стражники проявят к ней почтение. Ее арестуют и отправят в тюрьму. Но подобный исход казался мне менее страшным, чем ее встреча с колдуном и его чудовищем.
В отличие от малого, большой дворец еще весь сиял огнями. Тут поздно ложились спать. Охрана на входе почтительно поклонилась при моем появлении. Если они и удивились, увидев меня одну и в такой час, то удивления своего ничем не выдали.
Хорошо вышколенный лакей предложил проводить меня в нужное место. К ее величеству? К его высочеству?
Но лестница, ведущая в подвалы, находилась там же, где и та, что вела в чердачную библиотеку, и я сказала, что найду дорогу сама. К счастью, лакей не посчитал возможным спросить, какая надобность толкает меня ко книгам ночью.
До лестницы я добралась, не встретив никого на пути. Что было и не удивительно — в этой части дворца посетители бывали редко. И уж тем более вряд ли кто-то из гостей мог отправиться на чердак или в подвалы.
Лестница, ведущая к чердачной части библиотеки, была хорошо освещена, а вот ступени, ведущие вниз, были темны. Но я не постеснялась снять со стены светильник с наполненным ярким магическим светом кристаллом.
Лестница была узкой, винтовой, и я держалась за перила, боясь упасть. Она спускалась всё ниже и ниже. Наконец, я увидела приоткрытую дверь. Я вошла. Это было караульное помещение.
Вот только караула там не было. Вернее, он был, но толку от него было мало.
Два стражника сидели за массивным дубовым столом, опустив головы на столешницу. Оба они дружно и громко храпели. На столе стояла наполовину опорожненная бутылка вина.
Ведущая в следующее помещение тяжелая кованная дверь была распахнута настежь.
Я осторожно переступила порог. Повеяло сыростью и холодом.
В подземелье было совсем темно, а я не знала, на сколько хватит магического света моего фонаря.
Самым разумным было подняться наверх, позвать других стражников (коих немало было во дворце) и отправить слугу за его высочеством. Но если за это время с Вероник случится что-то ужасное, смогу ли я себе простить постыдную трусость?
Сначала коридор был один, но уже через несколько шагов он разделился, потом — еще раз. Стены подвала поросли мхом, а с потолка свисала паутина. Я вздрогнула, когда под ногами что-то прошелестело. Посветила фонарем, но сумела заметить только скрывшийся за поворотом длинный тонкий хвост. Наверно, мышь или крыса.
Подвальные коридоры были широкими и длинными. Здесь было множество дверей и ответвлений. В одном из помещений я обнаружила винный погреб. Темные стеклянные бутылки были едва различимы под покрывавшим их толстым слоем пыли.
