Ли поймал мой взгляд и твердо произнес:
– Я убийца, госпожа.
Хотел меня напугать? Наивный. Я хмыкнула и сказала что думала:
– Тут все убийцы.
– Мне предлагали вас убить, – спрятав изумление под маской вечного спокойствия, произнес он.
Я уже знала, что рабство здесь не такое, как в Древнем Риме. Или не такое, как нам об этом рассказывали. Во всяком случае, рабов здесь можно было подкупить, и этим часто пользовались. Уверена, Рен, когда стала старшей над моими слугами, покупали по несколько раз в день, а она все равно была мне верна, хотя я умудрялась этого не замечать.
Но вернемся к Ли. Он сказал все так, словно это что-то могло изменить. Говорю же, наивный.
– Канцлер? – подняла брови я.
Ли кивнул, а я уточнила:
– Ты согласился?
– Да, госпожа. Взамен мне предложили помощь в освобождении Ванъяна.
А я-то гадала, как он умудрился, будучи всегда при мне, узнать, где держат Ванъяна, и даже проникнуть в императорские покои. Я слышала, именно там его и поймали.
– Почему же ты меня не убил?
– Теперь это в прошлом, ведь я поклялся вам, госпожа, – ответил он, открыто глядя мне в глаза.
Интересно, думал ли его наниматель так же? Но вслух я с фальшивым равнодушием сказала только:
– Ну и отлично. Это все? Я хочу спать.
Ли считал, что это не все.
– Госпожа, я дважды вас предал. Сначала – когда использовал, чтобы остаться во дворце, потом – когда продал, чтобы спасти Ванъяна.
Я поняла, что в ближайший час крепкий сон мне не светит. Жаль, назавтра планировался ранний подъем, а мне, сове, это куда страшнее, чем признание Ли, о предательстве которого я давно догадывалась.
– И что?
Ли больше не прятался за маской спокойствия и потрясенно смотрел на меня:
– Неужели для вас это ничего не значит, госпожа?
Я ответила ему хмурым взглядом.
– Почему это должно что-то значить?
– Госпожа, почему после всего вы мне помогаете? – Телохранитель казался мне сбитым с толку.
– Тебе? Я помогаю себе раз и навсегда избавиться от канцлера, – усмехнулась я.
Ли не купился.
– Госпожа, не нужно лгать. Я же Шепчущий, я чувствую то же, что и вы. Я знаю, что нравлюсь вам, и не понимаю: вы должны меня ненавидеть, тогда почему…
Я чуть не ударила его. Мне хотелось затолкать эти слова обратно ему в глотку. Да как он смеет?!
Видимо, он и правда что-то почувствовал, потому что наконец заткнулся.
– Я не Шепчущий, – сказала я, подойдя очень близко. Так близко, что могла бы поцеловать его, даже тянуться бы не пришлось. – Но я знаю, зачем ты это говоришь. Так вот, завтра я отправлюсь на эту проклятую охоту, а ты из кожи вон вылезешь, но поможешь мне. Понятно?
Ему было понятно, я по глазам видела, но он еще попробовал возражать:
– Госпожа, это очень глупо…
Тогда я подалась к нему еще ближе и выдохнула в лицо:
– Умолкни.
Слава богу, на этот раз он послушался. Мне потребовалась минута, чтобы успокоиться.
– Я не дура, Ли. Я понимаю, где оказалась, поэтому я видела тебя насквозь с самого начала. Мне хотелось ошибаться, но… – О да, я не Шепчущая, но не заметить, как он вздрогнул от моих слов, было невозможно. – Я не верила тебе и не верю сейчас. Невозможно предать того, кто тебе не верит.
– Госпожа, умоляю, останьтесь, – только и сказал он в ответ.
Я снова усмехнулась.
– Да ладно, ну умру я – тебе-то что?
– Я клялся, госпожа. Я умру следом! – Во взгляде Ли появилась мольба.
– Ну да! Ванъян-то жив, зачем тебе умирать? – фыркнула я. – Все, довольно. Я хочу спать.
Больше Ли ни о чем подобном действительно не заикался.
На охоту слуг не брали, только телохранителей. Мои собирались ехать в полном составе, все десять человек, пока я их пыл не охладила, сказав, что буду налегке и беру только Ли. С ним у нас была общая цель, значит, ему пока что можно было верить. Остальным – боже упаси. Шпионами и наемными убийцами среди них могли быть вообще все.
Я жалела, что Рен придется оставить во дворце: по хозяйственной части она сильно помогала, но на охоте, если что случится с моей одеждой, конем или оружием, справляться мне придется самой. Сомневаюсь, что Ли за пару мгновений пришил бы оторванный рукав, как делала Рен, когда после тренировок я возвращалась в «непотребном виде». Или находила того, кто сделает это еще быстрее.
Но больше всего меня беспокоил конь. Ли подобрал мне самого спокойного скакуна, но мы возненавидели друг друга с первого взгляда. Впрочем, меня все кони или ненавидели, или презирали – я читала это в их глазах. Тело принца привыкло сидеть в седле и даже править – я могла легко взлететь на коня и кое-как на нем удержаться, но все это мало помогало, потому что кони чувствовали, как я их боюсь. А вы бы не боялись скалящуюся махину, которая мечтает подбросить тебя в воздух и наподдать копытом?
