Сбежать я не могла: во-первых, вся эта братия тут же бросилась бы за мной, во-вторых, возникли бы логичные вопросы: что это с господином Такихиро не так?
Когда мы подошли к шатру канцлера, меня потряхивало. Я нарочито улыбалась и ясно представляла, как Его Светлость сейчас уставится на меня и прикажет: «Убить!» Или сначала помучает? В шатер я входила, словно прыгала в воду с большой высоты, задержав дыхание и приготовившись. Внутри оказалось достаточно людно.
– Такихиро, наконец-то. Где тебя носит? – бросил канцлер, даже не поднимая головы, и тут же словно забыл обо мне.
И знаете, повод у него был: посреди шатра на коленях стоял Ли, его руки были связаны, а рядом возвышалось двое стражников.
У меня замерло сердце.
– Идиоты, – распекал солдат канцлер. – Это не он!
«Как не он?» – читалось в их глазах.
– Это его ручная шавка. – Канцлер придвинулся к Ли вплотную, и я наконец-то опомнилась. Надо было что-то делать. Конечно, был вариант сразу сдаться, но это я всегда успею.
Я стала продвигаться вглубь шатра, поближе к канцлеру. Никто на меня не смотрел, в тот момент всех интересовал только Ли. Да и кто станет подозревать своего? К тому же Такихиро вряд ли считали умником и интриганом, которого стоило опасаться.
– Где же твой хозяин? – поинтересовался тем временем канцлер, а затем ударил.
Голова Ли мотнулась, но он быстро пришел в себя и, не церемонясь, сплюнул кровь и спокойно ответил:
– Не знаю, Ваша Светлость.
Канцлер помолчал. В шатре стояла напряженная тишина, я даже дышать боялась.
– Щенок наверняка оделся стражником. Найти! Немедленно! Он не мог далеко уйти, – наконец сказал канцлер.
Ну, это он зря, уйти я могла, если бы хотела. Сдается мне, канцлер прекрасно знал о проблемах принца с сердцем и точно видел, как я сидела на коне. Так что причины считать меня слабаком у него были.
Все бросились исполнять приказ, и шатер, словно по волшебству, опустел.
– Господин, этого убить? – поинтересовался один из оставшихся стражников, стоявший рядом с Ли.
– Глупец, ты не понимаешь, кто это? Он нам пригодится. – Канцлер посмотрел на моего телохранителя и нехорошо улыбнулся.
Ли поднял голову и улыбнулся так же нехорошо, а потом резко развел руки, словно они и не были связанными. Блеснули кинжалы, и Ли ударил.
Стражники упали тут же. Но обнаружился еще один, карауливший у входа, он успел достать меч и бросился к Ли.
Канцлер тем временем отшатнулся и открыл рот, готовясь закричать, наверное, собирался позвать на помощь. Но не успел. Я с огромным удовольствием ему врезала. Туда, куда бить нечестно. И, скажу я вам, канцлера это вырубило надолго!
Ли изящно, а главное, тихо расправился с оставшимся стражником, повернулся ко мне, увидел скрюченного канцлера и фыркнул. Вытащив веревку, он так сноровисто связал Его Светлость, что у меня снова возникли вопросы о прошлом Ли. Но это могло подождать. Мы опять переоделись. Точнее, Ли набросил мою белую накидку на канцлера и быстро надел кольчужную куртку стражника. Взвалив на себя Его Светлость, мой телохранитель спрятал лицо старика, чтобы никто не заметил, и потащил прочь из шатра.
Остановили нас всего раз.
– Господин, что вы делаете? – поинтересовался кто-то из стражей.
– Исполняю приказ отца, – холодно ответила я, обернувшись.
Стражники недоуменно переглянулись. Именно в этот момент канцлер, которого Ли нес так, чтобы лица и волос не было видно, попытался возмутиться через кляп.
– Господин, позвольте, я уточню это у Его Светлости, – сказал, как я поняла, начальник стражи и даже сделал знак остальным, чтобы пошевеливались.
Тогда я на них закричала. Это все, конечно, произошло от нервов, но я так на них рычала, что сама потом удивлялась. Оказывается, я и так умею. Отнюдь не все слова в этой речи были цензурными, но смысл вздрогнувшие стражники уловили: «Как вы, твари, смеете?! Да я!..» – и так далее.
Странно, но это сработало. К моменту, когда я выдохлась, стража валялась передо мной на коленях, а их главный согнулся в поклоне.
– Умоляю простить, господин, – только и выпалил он.
– Пошли вон!
Так они и сделали. А Ли, успевший за это время усесться в седло и устроить туда же канцлера, невозмутимо сказал:
– Ваша стойкость поразительна, господин.
– Ага, – пробормотала я, чувствуя, что от волнения меня подташнивает. А мне еще предстояло ехать к императору. Верхом.
Всю дорогу я поминутно обещала себе, что никогда больше не сяду в седло. Ни за что! Мои бедные ягодицы, боже мой! Ли даже с канцлером в виде балласта умудрялся сидеть легко и прямо, пока меня же мотало из стороны в сторону, словно мешок с мукой. Отдельная история, которую я постараюсь забыть, – как я слезала с коня. Ну хоть этот меня из седла не вышвырнул!
Добрались мы к полудню, когда император отдыхал в шатре. И если вы представили что-то вроде юрты, то сильно ошиблись: это был дворец, такой же огромный и богатый, только одноэтажный и из ткани.
Нас попытались остановить:
– Господин Такихиро, Его Величество отдыхает.
– Какой я вам Такихиро? – высокомерно отозвалась я. – Наследного принца не узнали? Немедленно доложите обо мне отцу. Скажите, я принес ему тигра.
