Кто именно – затеряно в веках.
Ибо в этот миг поэтического вдохновения острый как бритва железный наконечник стрелы принца Хампердинка разодрал одежду Феззика на пути к его большому сердцу…
Увидев, что беглецы свернули не туда, принц Хампердинк понял, что их прищучил. Обернувшись к Еллину, Главнокомандующему силами охраны правопорядка города Флоринбурга, он прижал палец к губам. Еллин поднял руку, и пятьдесят громил Погромной дружины слегка придержали коней.
Густеющий лес заливала чудесная лунная желтизна. Хампердинк поневоле залюбовался этой красотой. Лишь флоринские деревья умели хоть ненадолго отвлечь его от кровожадной охоты. Где еще на земле растут подобные деревья? Нигде, решил Хампердинк; положительно
Пока принц наслаждался минутой созерцания, Еллин жестом велел Погромной дружине перестроиться к атаке: душители сюда, поножовщики туда, костоломы по центру.
Принц свернул за последний поворотец, и глазам его предстала полуживая картина смерти, роскошно обрамленная прекрасными деревами. Его беглая невеста рыдает, а двое мужчин коченеют в объятиях великана на брыкливой лошади.
– Вот досада, – сказал себе Хампердинк. – Надо было королевского художника прихватить.
Что ж, придется запечатлеть это зрелище в памяти.
В мире принца, в мире бедствий и боли, все еще велись жаркие дебаты о том, кого атаковать первым. Кто ближе стоит? Или вожака? Очевидно, что предводительствовал Уэстли, но сейчас вожак из него хилый. Другой неподвижный человек, пожалуй, не лишен могущества – он ведь убил Рюгена, а это задача не из легких. Правила диктовали оставлять женщин напоследок – в делах крови они не доки; кроме того, они хнычут и взывают к небесам, над чем приятно будет однажды посмеяться у походного костра.
Остается великан.
Принц расчехлил лук, выбрал острейший наконечник, насадил на древко. Он был великим стрелком, однако ночью, в лунном свете и среди теней, он был даже лучше. Ему давно не доводилось промазать по жертве ночью.
Вдохнуть для баланса.
Улыбнуться деревьям.
Натянуть тетиву, отпустить – и стрела летит прямиком к цели. Принц не дышал, пока стрела не вгрызлась в тряпье великана против сердца.
Великан потрясенно взревел и навзничь рухнул с лошади.
Едва он упал, Еллин повел громил в атаку, и началась Древесная битва, пусть и краткая, – пятьдесят громил во весь опор ринулись на трех распростертых мужчин и одинокую женщину, что пыталась как-нибудь обнять их всех разом…
Когда Лютик разглядела белки вражеских глаз, вот какая мысль посетила ее: если смерть неизбежна, что может быть лучше, чем умереть, обнимая свою настоящую любовь под сенью прекрасных флоринских деревьев, которые она, Лютик, так любила? В детстве, закончив дневную работу, она с наслаждением бродила среди великолепных деревьев на краю фермы, и ни с чем не сравнится радость этих прогулок. Какой покой даровали дерева. Каким покоем станут они дарить ее сограждан и…
