Принцесса-невеста полностью

Едва все четверо очутились на борту, Пьер скомандовал поднять якорь, и славный пиратский корабль «Возмездие» заскользил по водам Флоринского пролива в открытое море. По щелчку пальцев примчался Кровяной Закупор – он занялся Иньиго, а Пьер, главный лекарь и старпом, склонился над Уэстли, или, как его звали на корабле, над Грозным Пиратом Робертсом. Подле стояли Феззик и Лютик. Лютика неудержимо трясло – она хотела было взять Феззика за руку, сообразила, что размеры не позволяют, и взяла за палец.

Закупор содрал с Иньиго рубаху и осмотрел пациента. Пациент истекал кровью. На плечах обнаружились незначительные колотые раны, но это ерунда. Внимание Закупора привлек живот.

– Трехгранный флоринский кинжал, – сказал он Пьеру и повернулся к Феззику: – Когда?

– Несколько часов назад, – ответил тот. – Когда мы штурмом брали замок.

– Я его закупорю, – сказал Закупор. – Но вот это ему не пригодится. – И он кивнул на шестиперстовую шпагу, которую Иньиго по-прежнему сжимал в правой руке. – Еще очень долго. – Он умчался, вскоре вернулся с мукой и томатной пастой, умело их смешал и стал заполнять рану. Потом глянул на Пьера, кивнул на Уэстли: – Заняться им?

– Тут не в крови дело. Ты послушай. – Пьер постучал Уэстли по груди – загудела ужасная пустота. – Из него жизнь выкачали.

– Вчера, – осторожно сказал Феззик, не желая лишний раз огорчать Лютика. – Вы, наверное, слышали предсмертный крик, если были в городе.

– Это он кричал?! – воскликнул Пьер. – С моим капитаном так поступили? Где?

– На нижнем этаже Гибельного Зверинца. – Феззик указал на Иньиго. – Мы его нашли.

Пьер поглядел на Уэстли и как будто обмяк.

– Должно быть, его нечеловечески пытали. – Он потряс головой. – Если б я был с вами. Я бы знал, что делать. Я бегом помчался бы к Магическому Максу.

Феззик заплясал на месте:

– Мы так и сделали. Прямиком пошли туда. За животворной пилюлей.

Пьер взбодрился:

– Если над ним работал Макс, у нас есть надежда.

– У нас не только надежда, – сказала Лютик. – Еще настоящая любовь.

– Принцесса, – сказал Пьер, – вы работайте по своей части, а я буду по своей. – Он задумчиво поглядел на Феззика. Затем вопрос: – Макс говорил, насколько он мертв?

– «Как бы». Но потом стал «почти».

Пьер кивнул:

– «Почти» – не идеально, но я выкручусь. Новую животворную пилюлю стряпали или Макс вам старую подсунул?

– Свежая, сегодняшняя – я глину всесожжения собирал, – сказал Феззик.

Возбуждение Пьера росло. Он сверкнул глазами на Феззика:

– Последний и самый важный вопрос: Валери успела сварить шоколадную глазурь?

– Дала мне вылизать кастрюльку, – сказал страшно довольный Феззик: он знал, что отвечает верно. – Объ-я-дение.

Тут небольшая вставочка. (Я еще в предисловии сказал, что они отправились выздоравливать на остров Одного Дерева, и вряд ли вы в нетерпении грызете ногти – вполне понятно и так, что сейчас Уэстли не умрет.)