Принцесса Норина была из Гульдена, что лежал за Флоринским проливом. (В Гульдене говорили иначе: там Флорин располагали по ту сторону Гульденского пролива.) Оба королевства вряд ли протянули бы столько веков, не воюй они вечно друг с другом. Между ними случились Оливковая война, Тунцовая размолвка, чуть не разорившая обе страны подчистую, Католический конфликт, совершенно их обанкротивший, а вслед за ним Изумрудные разногласия, в ходе которых оба государства снова разбогатели – в основном потому, что ненадолго объединились и взялись грабить всех остальных в пределах морской досягаемости.
– Я вот только не знаю, как у нее с охотой, – заметил Хампердинк. – Нрав – дело десятое, но орудовать кинжалом пусть умеет.
– Я видела ее несколько лет назад, – сказала королева Белла. – Прелестна, но едва ли мускулиста. По-моему, она чаще вышивает, чем действует. Но прелестна – это да.
– Кожа? – спросил принц.
– Беловатая, – сказала королева.
– Губы?
– Количество или цвет?
– Цвет, З. М.
– Розоватые. И щеки тоже. Глаза крупноватые, один голубой, другой зеленый.
– Хм… – сказал Хампердинк. – А фигура?
– Гитарноватая. Одевается роскошновато. И конечно, славится на весь Гульден крупнейшей в мире коллекцией шляп.
– Ну давайте позовем ее на какой-нибудь государственный праздник и поглядим, – сказал принц.
– Вроде в Гульдене была принцесса подходящего возраста? – встрял король. Получилось так: – Бубу в Гульбубу бубу буцесса бущего бубуста?
– Никогда-то вы не ошибаетесь, – улыбнулась королева Белла, глядя в слепнущие глаза своего властелина.
– Что он сказал? – осведомился принц.
– Что мне надлежит сегодня же отправиться в Гульден с приглашением, – ответила королева.
И так начался достославный визит принцессы Норины.
