Алмазы не оставляешь на обеденном столе; Гибельный Зверинец запираешь на замки и засовы. Следовательно, должна быть причина; включаем мозг, шевелим извилинами – и находим разгадку. (Вообще-то, разгадка была такова: эту дверь никогда не запирали. И вот почему: из соображений безопасности. Ни один из тех, кто попал в Зверинец через центральный вход, до выхода не дожил. В сущности, замысел принадлежал графу Рюгену, который помогал принцу проектировать Зверинец. Принц выбрал место – самый отдаленный уголок замка, уединенный, чтобы слуги не пугались воя и рева, – а вход придумал граф. Настоящий вход располагался под большим деревом: поднимаешь корень – а там лестница, по ней спускаешься прямо на пятый уровень. Ложный вход назывался настоящим и вел обычным путем: с первого уровня на второй, со второго на третий – говоря точнее, со второго на тот свет.)
– Ага, – наконец сказал Иньиго.
– Разобрался?
– Дверь не заперта по одной простой причине: альбинос ее бы запер, уж сообразил бы не оставлять открытой,
– Ты меня прямо успокоил, – сказал Феззик.
Снова потянув на себя дверь, он заметил, что она не только не заперта – на ней и замка-то нет, и подумал, не сказать ли об этом Иньиго, но решил, что ну его, Иньиго опять станет думать и разбираться, а они и так уже надумались и наразбирались, хватит, потому что, хоть Феззик и сказал, что Иньиго его успокоил, говоря по правде, Феззику было очень страшно. Слыхал он про этот Зверинец, нехорошие всякие вещи, и львы его не пугали, и подумаешь, гориллы, это все ерунда. Но вот от ползучек аж мурашки по коже. И от скользючек. И от кусачек. И от… кого ни возьми, решил Феззик, если уж не врать и не лукавить. Пауки, змеи, жуки, летучие мыши, просто-таки кто угодно – недолюбливал он их.
– Все равно зверьем пахнет, – заметил он, придержал дверь для Иньиго, и они дружно шагнули в Гибельный Зверинец, а тяжелая дверь неслышно затворилась у них за спиной.
– Чокнутое заведеньице, – сказал Иньиго, шагая мимо больших клеток с гепардами, колибри и прочими быстрыми тварями; в конце коридора висела табличка «На второй уровень». За дверью вниз уводила очень крутая лестница. – Осторожно, – сказал Иньиго. – Держись ко мне поближе и не падай.
Они направились на второй этаж.
– Если я что-то скажу, обещаешь не смеяться, не издеваться и не обзываться? – спросил Феззик.
– Даю слово, – кивнул Иньиго.
– Мне страшно до ужаса, – сказал Феззик.
– Наберись мужества, – парировал Иньиго.
– Ой, какая рифма удачная…
– Хотя обстановочка мрачная, – сочинил новую Иньиго, весьма довольный собой, спускаясь все ниже, радуясь, что Феззик успокаивается; тут Иньиго улыбнулся и похлопал великана по плечищу, потому что Феззик ведь такой славный парень.
Но в самой глубине у Иньиго узлами скручивалось нутро. Его пугало и потрясало, что такому сильному, такому бесконечно могучему человеку до ужаса страшно; пока Феззик не заговорил, Иньиго считал, что до ужаса страшно ему одному, – а раз страшно обоим, в случае паники им не светит ничего хорошего. Кто-то должен сохранить здравый ум, и Иньиго автоматически решил, что поскольку у Феззика здравого ума не в избытке, сохранить его будет нетрудно. Ан не сложилось. Что ж, подумал Иньиго, значит, будем избегать паники, вот и все дела.
Прямая и очень длинная лестница в конце концов закончилась. Под ней была еще одна дверь. Феззик толкнул. Дверь открылась. Снова коридор, и в нем клетки – правда, большие, – а в клетках ржут огромные гиппопотамы и сердито плещется в лужице двадцатифутовый аллигатор.
– Поспешим, – сказал Иньиго, ускоряя шаг. – Хоть и охота поглазеть. – И почти бегом кинулся к табличке «На третий уровень».
Он открыл дверь и глянул вниз, а Феззик глянул ему через плечо.
– Хм… – сказал Иньиго.
Тут лестница была другая. Совсем не так крута и на полпути сворачивала прочь с глаз – глядя сверху и готовясь к спуску, они не видели, что их ждет. Высоко по стенам, так, что не достать, горели странные свечи. Тени от них получались очень длинные и тощие.
– Да уж, я рос в других условиях и не жалею ничуть, – попытался сострить Иньиго.
– Жуть, – сказал Феззик, не успев вовремя проглотить рифму.
Тут Иньиго взорвался:
– Ну честное слово! Если не можешь держать себя в руках, я тебя отправлю назад, будешь ждать наверху
– Не бросай меня; то есть не гони. Пожалуйста. Я хотел сказать «путь», не знаю, откуда взялось «ж».
– Никакого терпения с тобой не напасешься; пошли скорее, – велел Иньиго и зашагал по изогнутой лестнице; Феззик тоже пошел, и едва за ними захлопнулась дверь, произошли два события разом:
(1) В двери явно щелкнул запор.
(2) Погасли все свечи на стенах.
– НЕ БОЙСЯ! – заорал Иньиго.
– Я НЕ БОЮСЬ, НЕ БОЮСЬ! – заорал в ответ Феззик. И, сглотнув сердце в горле, выдавил: – Что будем делать?
– П-п-п-проще п-п-п-простого, – помолчав, ответил Иньиго.
