Арсений развернулся ко мне.
– Да не нужны мне ваши деньги!!! Почему передо мной стоит плачущая девчонка? Где ваш шеф-редактор?
Я протянула ему трубку. Всё, что осталось от моего испарившегося шефа.
– У вас тут творится бардак! Мне обещали билет! Имейте в виду, я напишу рапорт. И если… если Анастасию Земляникину уволят, я приеду и разберусь.
Какой-то незнакомый мужчина на стоянке стал меня успокаивать.
– У вас нет сердца!!! – в беспамятстве кричала я Сене.
Оказалось, мужик – тот самый друг с Рублёвки. Они сели в его машину и уехали.
Наталья Терещук обняла меня.
– Всё пройдёт, – сказала она. – Всё пройдёт, Ася.
Мне стало стыдно перед этой женщиной, потерявшей дочь, и я затихла. Мы ещё постояли, обнявшись, обещали друг другу звонить, и я посадила её на такси в аэропорт.
Потом пришла Женька. Это моя коллега, тоже редактор. Она отвела меня домой, налила чаю. Женя, как и многие телевизионщики, снимает квартиру возле телецентра. Это дороже, зато можно подольше поспать. Я иногда теперь остаюсь у нее, в тех случаях, когда ехать домой на Планерную уже слишком поздно. Ночью трамваи перестают ходить, а на такси отчаянно жалко денег. Я начала копить на первый взнос за ипотечную однушку. Но главное, в таких ситуациях у меня уже просто не остается сил на долгую дорогу к дому. Вот и сегодня уже не успеть – осталось всего несколько часов. Завтра снова съёмочный день.
Тут позвонил Арсений.
– Если вам нужна эта информация, я вылетаю завтра утром.
– Я очень за вас рада.
Я тоже за вас рад.
И положил трубку. Женя сказала:
– Он, наверное, хотел, чтобы ты его проводила.
Я снова заплакала. Иногда я ненавижу свою работу. За одиночество.
– Ну тише, – шепнула Женька, – тише.
Мы заснули. Неудивительно, что люди, впервые услышав о Женьке, думают, что это мой молодой человек.
Анастасию Земляникину, конечно, никто не уволил. Потому что никто не увольняет людей, которые пашут, как лошади.
У вас есть мечта? Представляете, является к вам после трёх литров пива ваша умершая крёстная тётя Глаша, то есть, простите, фея и говорит: «Проси». Проси, Машка, чё хочешь. Ну там – придушить начальника, замуж за прынца или просто с Васькой из отдела маркетинга замутить.
Так вот, некоторые герои нашего ток-шоу путают фею с редакторами. Знаете, у каждого редактора есть свой сумасшедший герой. Который достаёт его и днём и ночью, в ванной и в постели. Пытает и требует осуществить заветное желание. Редактор и рад бы уже, чтоб хоть ночку спокойно похрапеть после «Останкино», да не может.
– А почему? – вопрошает безумный и несчастный герой со слезами на глазах.
Потому… Потому что редактор не фея, правильно. Но они не верят и продолжают нас терзать.
Мою безумную тётю звали Татьяна Дорожкина. Вообще-то она чудесная женщина. Она сделала такое, что у меня слёзы на глаза навернулись от её доброты. Она подобрала на улице нищего, привела его домой, отмыла, накормила, обогрела и выслушала. Оказалось… он сбежал из рабства.
Вася приехал с Украины на заработки к тёте, которая, ни много ни мало, зампрокурора Орехово-Борисово. Устроился строителем в подмосковный же Подольск. Вот по дороге на работу Васю и сцапали работорговцы. Угостили пивом со снотворным. Очнулся он уже связанным и без документов. Автобус вёз его и других таких же несчастных в Махачкалу. Целый год Василий Руснак был самым настоящим рабом. А вы думали, цепи и галеры в прошлом? Вокруг Махачкалы таких заводов тридцать. Их били палками, а за побег вешали. Тех, кто послабее и подешевле. Вася был элитным рабом. За первый неудачный побег его просто перевели на другой завод. Второй побег удался. Автостопом, без денег и документов, с подорванным здоровьем он добрался до Волгограда, едва снова не угодив в рабство, на этот раз его завербовали в Калмыкии на фермерское хозяйство. Кто бы вы думали? Сотрудники милиции. Наш Вася снова сбежал. По дороге он увидел передачу «Жди меня», где один из сбежавших товарищей с кирпичного завода встретился с мамой. Он твёрдо знал, что тоже вернётся к своей, на Украину. Но сил уже не было… Он сел у монастыря и стал просить милостыню. Тут его и подобрала Татьяна.
Татьяна позвонила на горячую линию, которая призвана помогать бывшим рабам (оказывается, такая есть). Трубку сняла Алёна, которая решила, что лучший способ помочь Василию – позвонить на Первый канал. И она позвонила мне.
Всё бы ничего, но Антон Воронов наконец ушёл учить олигархов общаться с дамами, и нам ещё только предстояла встреча с новым шеф-редактором, Светой. Про неё было известно мало. Только одно, практически. Говорили, что она стерва. Я предпочитаю делать выводы о людях самостоятельно.
Света сказала, что Васю надо снимать обязательно. И пусть он на программе встретится с сестрой (маму с Украины везти дорого). И документы мы ему сделать поможем (в смысле, пригласим на программу большого дядю, который поможет).
Но. Мы должны снять, как Васю в поезд сажают милиционеры (которых, после продажи в калмыцкое рабство, Вася боится как огня). А пока пусть он неделю до съёмок поживёт в Волгограде у Дорожкиной.
