- При чем тут Виталий, он старый приятель нашей семьи, - не на шутку рассердился Лесовской, - а что касается твоей безрассудной затеи с расследованием, то запомни - я тебе запрещаю!
- Пап, ты мне ничего не можешь запретить, - возмущенно воскликнула дочь. - Я взрослый человек и сама решаю, что делать и что нет. А в этой истории я просто обязана разобраться! Моей семье некто осмелился угрожать! Как говорят мушкетеры у Дюма: "Для меня это дело чести!"
- Анжелика, - Родион Петрович не знал, куда девать своё негодование и сердитость. Что она себе позволяет?! В детективов захотелось поиграть! - Ты должна немедленно пообещать мне..., нет, поклясться! Ты забудешь эту свою глупую и, заметь, опасную идею и ничего не будешь предпринимать. Никуда не полезешь! Клянись!
- Средневековье, честное слово, - грустно усмехнулась Лика, - Пап, я порой так жалею, что вы с мамой не можете читать мысли. Мне было бы куда легче жить. Словами вам иногда совсем ничего невозможно объяснить. Я говорю одно, вы же понимаете совершенно другое. Какие детективы, какие клятвы! Я всерьез обеспокоена положением дел, и ненужно упрекать меня в безрассудстве.
- Не упрекать в безрассудстве, - передразнил Родион Петрович. - Пойми, глупенькая, дела действительно сильно опасные и ты никак не можешь с ними разобраться. Здесь придется обращаться к специалистам. Не знаю, прокуратура или частные детективы, но те, кто на самом деле знают с чем сталкиваются. Вопрос затрагивает жизни, понимаешь! Человеческие жизни! И это не игра.
- Не надо мне говорить о цене людской жизни, - горько прошептала Анжелика и в глазах мелькнула страшная боль, но её быстро спрятали. Родион Петрович с беспокойством и внимательностью взглянул на девушку.
"Сказать. Взять и признаться, чем я занимаюсь на работе, - уговаривала себя Лика, - лучшего момента не предвидится. Он имеет право знать, что мне приходилось решать и куда более трудные проблемы. Это так просто - взять и всё рассказать. Чего бояться? Папа же не отвернется от меня. Моё призвание вполне заслуживает уважения.... Наверно".
В сознании вспыхивали картины последних командировок на ближний восток. Террористы, заложники, людской страх и отчаяние. И Анжелика, которая не только всё видела, но и чувствовала на своём, подвластном ей необычном энергетическом уровне. Она научилась быть безупречным спасателем. При её участии ни одной жертвы, ни со стороны пострадавших, ни со стороны спасательной группы. Как категорично поначалу относились к ней старшие, опытные коллеги, считая, что замысел Академии слишком не профессионален, раз от них посылают на самые ответственные задания маленьких симпатичных девочек, которым бы в нарядах красоваться, а не доказывать свою самостоятельность. Впрочем, доказывать свою состоятельность Лике пришлось недолго. Через несколько недель участия в спецоперациях о ней начали ходить легенды. И больше никто не думал ругаться, посмеиваться или даже сомневаться в её стратегических предложениях и поистине настоящем умении обращаться с оружием или собственной физической силой. Она словно стала предвестником успеха во всех безнадежных поручениях, получаемых САРФОДом. Она не вызывала ничего, кроме огромного уважения и не меньшего удивления.
- Ликуша, ты нормально себя чувствуешь? - обеспокоено спросил Лесовской, тут же забывая о гневе.
- Извини, задумалась, - и всё-таки ей не хватало смелости, Лика перевела разговор. - Только позволь полюбопытствовать, откуда ты узнал с кем я разговаривала? Неужели следил за мной?
Родион Петрович понурил взор. Было за ним такое прегрешение. Свежие распечатанные фотографии лежали рядом с рабочими бумагами. Отец всячески старался спрятать их подальше.
- Мне необходимо следить за твоей безопасностью, - нашелся он оправдываясь.
- Хорошая идея! - неожиданно обрадовалась Анжелика, тем самым, удивляя отца. - Прости, мысли вслух. Я не сержусь. Честно.
- В таком случае объясни вот это, - попросил отец, вынимая из бумаг одну фотографию.
"Удачно подловленная" - подумала девушка.
На фото стояли лицом к лицу Олизон и Ростов. И выражения этих лиц были более чем непростыми.
- Они что, знакомы? - Лесовской сконцентрировался на Ликиной мимике.
Та даже не моргнула. Лишь пожала плечами.
- Ростов подошел ко мне, мы случайно столкнулись в городе. Просто неудачный снимок, - и она вернула фотографию. - Антон по твоей просьбе шпионил или самолично?
- Ликуша, - наморщился Лесовской. - Не надо так. Расскажи лучше о чем вы говорили с англичанином.
- Англичанином, - кивнула Лика, - с Элиотом мы как раз говорили о вашем знакомстве, и какую в нем роль сыграл Валов.
Анжелика едва не дословно передала рассказ о Виталии Марковиче и надеялась, что отец как-то подтвердит её доводы, но Родион Петрович наоборот рассердился и не поверил в причастность своего партнера.
- Этот Джонсон сам ведет себя, мягко говоря, ненормально, - произнес задумчиво отец. - Скорее он хочет отвести от себя подозрения. А о чем вы говорили еще?
