Лесовскому трудно было с ним говорить. Тон "англичанина", его невозмутимое упрямство, наигранность фраз должны были отталкивать, а он наоборот притягивал внимание и даже вызывал неосознанное бесконтрольное уважение.
- Живым может и отпущу, но только после того, как узнаю правду! - разгорячился Лесовской и повысил голос. Он редко кричал на работе, редко позволял волю эмоциям, но ситуация складывалась неприятнейшим образом. - Давайте в конце концов поговорим серьезно, - примирительно повелительно заключил Родион.
- Да куда же серьезнее, - граф принял обстоятельный вид, голос стал тверже, но без ноток неприязни, - я понимаю, что вам надо разбираться со своими проблемами, но настойчиво прошу не втягивать меня в них. Ваша конкуренция с Виталием Марковичем или еще с кем меня ни коем образом не касается, и сделайте одолжение, оставьте меня в покое. Желательно оба. - Интонации Джеймса приняли более чем серьезное звучание, в них появилась сила, почувствовалась тяжесть произносимых слов. - Я повторю, что к вашим бедам не имею никакого отношения. И предупрежу. Пока предупрежу. Меня лучше не злить. - Родион Петрович хотел улыбнуться на такое заявление, но встретившись взглядом с Олизоном, застыл в пол оборота и, не перебивая, дослушал до конца. - Иначе вам же будет хуже. Вы с Валовым пытаетесь повлиять на того, в чью сторону и посмотреть лишний раз опасно. Пока я нахожусь не в самом лучшем состоянии. Но время меняет всё, и вскоре вернувшись на свою прежнюю дорогу, я могу сильно расплатиться в ответ за свои унижения. Вам будет легче чем Виталию, у вас хорошая семья, но даже с ней вам не стоит заходить так далеко. Вы с Валовым как два ребенка играющие со спящей коброй, перекидываете её друг дружке и это развлекает вас. Но что будет, когда змея проснется?
Джеймс встал и направился к двери. Что-то в нем изменилось. Из человека с беспечным настроем он перевоплотился в решительного строго знающего игру участника. Словно на шахматном поле фигура, значащаяся пешкой скинула маску и предстала королем.
- И всё-таки, почему вы решили обратиться к моей дочери, а не ко мне? - не удержал Родион главный мучивший вопрос. - С ней вы знакомы меньше, чем со мной. Ведь с ней вы познакомились во время теракта? - отчего-то взволнованно уточнил отец Лики.
- Ваша дочь намного умнее вас, - невозмутимо произнес Джеймс у самой двери. - Расскажи я свои соображения вам, вы бы оставили их без какого либо внимания. Анжелика разберется и дойдет до истины, не наживая дополнительных врагов. Этому вам вместе с Виталием Марковичем нужно у неё поучиться. Увидите Валова, передавайте привет от меня.
Джеймс вышел в приемную, и снова столкнулся с Антоном и Русланом. Но они не стали задерживать передвижения мага. Лесовской сидел молча, не давая никаких распоряжений.
"Разговоры, объяснения, выяснения", - ворчала Лика, поднимаясь на второй этаж. Вечерние разговоры в кабинете отца входили в систему. Папа переживал за неё, было понятно, но каждый день возвращаясь с работы требовать от неё обещания "не лезть не в свое дело" было пределом. Лику мучила неизвестность. Она не представляла с чего начать поиски. Подозрения Валова не подтверждались и не опровергались. Анжелика нашла фотографию Виталия Марковича в Интернете и попыталась по ней выйти на внутренний мир человека. Ничего не получалось.
Принцесса открыла дверь своей комнаты и переступила порог. На неё сражу обрушилась чужая энергетика. Лика встала в центре комнаты и закрыла глаза. Ни родители, ни сестры не входили сюда пока хозяйки не было. Уловить кому принадлежали ритмы удалось ни с первого раза. Однако удалось, и Анжелика точно знала, что во время её отсутствия в спальню заходила Инна. Лика очень остро чувствовала энергетическую базу человека, его ауру, биополе. Поэтому, чтобы излишне не утомлять себя, она ограждалась защитной стеной. Подобно тому, как темные очки защищали от солнца, стена оберегала от неблагоприятных всплесков. Защита бесспорно помогала, но и давила. Как и глаза устают от искусственного затемнителя, так и чувства принцессы утомлялись постоянному оберегу защитной стены. В своей комнате Анжелика "отключала" все свои "щиты", "скидала" "броню" и могла побыть собой в полную силу своих тонких возможностей. Для наилучшего комфорта в комнате должна была присутствовать только благоприятная для неё атмосфера. Оттого она строго охраняла своё маленькое личное пространство, никогда не впуская никого постороннего. Инне воспрещалось входить в спальню молодой хозяйки, и это обстоятельство тщательно оговаривалось в первый день работы.
"Что ж, придется напомнить", - подумала Лика и ещё раз "прочувствовала" комнату. Нечто неприятное кольнуло внутреннее зрение в стороне низкого комода. Анжелика открыла глаза и обнаружила на нём букет цветов в стеклянном сосуде. Подойдя поближе, она убедилась - букет не представлял никакой опасности. Белые в крапинку ирисы были из собственного сада Лесовских.
