- Родион Петрович? - не скрывая удивления, переспросил Джеймс и остановился у лифта. Эскорт не отставая ни на шаг, следовал за ним. - Что ж, с ним я, пожалуй, поговорю. Даже интересно, зачем я понадобился господину Лесовскому?
Охранники ничего в ответ не сказали. Не их это было дело. Им приказали доставить и только. Джеймс и не требовал ответа, молча сел в предоставленный автомобиль и поехал вместе с сопровождающими в центральный офис несостоявшегося партнера.
- Присаживайтесь, - довольно любезно предложил отец Анжелики.
Кабинет Лесовского был просторным и простым в оформлении. Никакого пышного убранства мебелью из позапрошлого века. В центре стоял большой письменный стол, у окна мягкие кресла и стеклянный столик, напротив расположился высокий шкаф, наполненный папками и бумагами, на стене за спиной хозяйского кресла висела картина, изображающая улочки провинциального греческого городка. Особого уюта в комнате не было, не было и отталкивающей офисной монотонности предметов.
Граф быстро окинул взглядом помещение и сел напротив Лесовского.
- Чем обязан вашему вниманию, Родион Петрович? - небрежно спросил Джеймс, нисколько больше не скрывая знания русского.
- Я хочу узнать, о чем вы говорили с моей дочерью вчера на набережной, - от любезности Родиона не осталось и следа.
- Разве Анжелика не рассказала вам? - деланно удивился Олизон.
- Мне хочется услышать вашу версию, - настаивал Лесовской.
- Виталий Маркович, наш общий знакомый, судя по всему имеет какие-то обиды, раз захотел разорить вас. Что и предложил сделать мне за крайне приличный гонорар. Это всё, о чем я поведал Анжелике.
Джеймс вальяжно прислонился к спинке и с интересом рассматривал Родиона Петровича. Видимо двойственное положение вещей мага мало волновало. Он пребывал в самом спокойном и даже слегла увеселенном расположении духа.
- У меня нет ни малейших причин не доверять своему другу и деловому партнеру. Я давно знаю Виталия. Ему моё банкротство ровным счетом ничего не даст. Мы движемся параллельно, а иногда и взаимно необходимы друг другу. При крушении моего бизнеса может пострадать часть его. Ему разорять меня просто невыгодно, - проговорил Лесовской, тоже одаривая собеседника изучающим взглядом. - Лика не в курсе наших дел и поэтому поверила вам. А теперь давайте говорить прямо. На кого вы работаете, Джонсон?
- Вы доверяете Валову, но не верите своей дочери, - Джеймс усмехнулся, - я ни на кого не работаю. Существую исключительно для себя, и все поступки совершаю только ради собственного удовольствия. Валов меня не нанимал, скорее это было просьбой с его стороны и одолжением с моей. А если говорить прямо, то мне бы очень не хотелось оказываться посредником между противниками банальной конкуренции. С вами, Родион Петрович, контракт не состоялся. Благодарите за это судьбу. Иначе вы бы уже не сидели в этом кабинете.
- Попрошу без намеков, - нахмурился Лесовской и спросил: - почему о делах вы стали говорить с моей дочерью, а не со мной? Лика совершенно ничего не понимает в бизнесе и не имеет никакого отношения к моим предприятиям. Почему со своими лживыми доводами вы обратились к ней, вместо того, чтобы поговорить со мной? И скажите, наконец, на кого вы работаете?
- У вас плохо со слухом, Родион Петрович? - наигранно обеспокоился Олизон, еще сильнее раздражая Лесовского. - Я только что сказал вам, что ни на кого не работаю, а вы опять за старое.
- Джонсон Элиот, я не бандит и никогда не прибегал к подобным мерам... но сейчас речь идет о моей семье и о её безопасности. Я более чем уверен, что ваш хозяин, который хочет меня разорить, также причастен к ряду угроз. Вынужден поставить вас перед фактом - вы не сможете покинуть этот кабинет пока не назовете имя своего работодателя. Итак, начнем с начала. Исполнителем чьих приказов вы являетесь?
Мало что могло вывести мага из себя, когда у него было хорошее настроение, но то, что его назвали исполнителем и упомянули о каком-то там хозяине, взбесило Джеймса. Дошло до того, что он едва не пустил в ход магическую силу, но обнаружив её отсутствие и вспомнив свое незавидное положение, расхохотался.
Лесовской серьезно и в тоже время с полным недоумением посмотрел на своего посетителя.
- Не понимаю, что смешного. Если вы считаете, что те двое, которые сопровождали вас, не в состоянии вытащить правду, то сильно заблуждаетесь. Сам я, как говорил, не отношусь к криминальному миру, но современные охранники почти все раз в жизни, да занимались допросами с положительным исходом. Я бы никогда не пошел на такие меры. Но здесь затрагиваются безопасность и спокойствие моего ребенка. Мне угрожают моей дочерью, и я не посмотрю ни на одни законы, ни на государственные, ни на моральные.
- Хотите сказать, что живым вы меня не отпустите? - сквозь смех уточнил граф.
Он не выглядел невежливо. Как всегда маг Красстраны был в прекрасной внешней форме, переполненный чувством достоинства и, несмотря на сложность разговора, продолжал располагать к себе и вызывать симпатию.
