Король Таларион и королева Дарисса с теплотой радушных хозяев и величественностью объединяющих монархов встречали каждую новоприбывшую семью. Все семьи старой аристократии съезжались в своём самом полном составе, не оставляя в собственных владениях ни стариков ни малых детей. Для детей были отведены отдельные залы, где они могли беззаботно играть, шуметь и веселиться, не докучая своей повышенной активностью взрослым, и также сохраняя за собой возможность в любой момент отыскать родителей и побыть с ними сколь угодно. Для представителей уважаемого возраста были устроены комнаты с тихой спокойной музыкой и удобными мягкими креслами. Главы семи могущественных стран отдавали предпочтение отдельному залу для переговоров, потому что даже в самые светлые праздники не могли не найти серьезных и требуемых срочного рассмотрения дел. И хотя на протяжении дня семьи, разделяясь по интересам, находились в конкретном обществе, к обеду и ужину, а также бальным танцам, все собирались в огромном неописуемой красоты дворцовом саду Красстраны.
Парковые аллеи, цветники, фонтаны, беседки и многочисленные мелководные каналы были украшены искрящимися всеми семи цветами радуги огоньками, зеленая трава местами покрывалась золотистой пыльцой, весенне-летние цветы только что распустившие свои пестрые бутоны дурманили воздух сладко-горькими ароматами пыльцы. По всему саду струились неповторимым сочетанием мелодии живого оркестра. В каждом сделанном человеком шаге, в каждом жесте чувствовался дух самого доброго и светлого праздника. Праздника Перемирия.
Все приехавшие на пиршество люди смогли собраться в полном составе лишь за обеденным столом, который наподобие бесконечной океанской глади растелился по всей центральной аллее вплоть до самых выездных ворот. Люди смеялись, шутили, желали друг-другу света и любви, не забывали и просить прощения за все доставленные разочарования.
Для молодого поколения этот день был наиболее особенным. В этот светлый и теплый праздник кому-то непременно должно было выпасть счастье найти свою любовь, своего спутника или спутницу жизни. "Смотрины" хотя никто их так не называл, проходили сразу после полуденного банкета, во время бальных танцев на изумрудно-золотистой площадке перед парадным балконом дворца. На балкон вышли монаршие представители семи магических королевств вместе со своими женами и как бы невзначай принялись наблюдать за танцующими детьми. Младшая детвора резвилась по другую сторону от дворца на выложенных гравием дорожках. Их окружали затейливые гномы, каждые полчаса придумывающие всё новые и новые забавы, не позволяя заскучать ни одному маленькому гостю. Сюда же были принесены сладости на больших бело-золотых подносах. К лакомствам прикрепили прекрасных фей, разнося угощения они плавно кружились в воздухе, словно сами являлись его частью. За всем шумным и беззаботным порядком было поручено следить принцессе Раданне, как хозяйке могущественной страны принимающей дорогих гостей.
Анжелика присматривала за проведением на изумрудной площадке бальных танцев. Со всеми вопросами, связанными с музыкой, общими беседами и последовательностью выбора танца, обращались к ней. От повышенного внимания и ответственности, доверенной родителями принцесса немного подустала. Щеки её светились румянцем, глаза блестели, а добродушная улыбка приобрела слегка грустный оттенок, что ничуть её не испортило, а наоборот украсило еще больше. Латиян чувствовал себя таким изнеможенным уже после обеда, что мог сравнить свою усталость только с той, что испытывали повара на королевской кухне в этот день. Однако на него слишком было много возложено как на будущего короля объединяющей страны. Принц метался между сёстрами, спрашивая не нужна ли им помощь, поднимался на балкон к родителям, отвечая на их заботливые расспросы и каждую минуту был вынужден мило и приветливо беседовать с каждым кто выражал на то желание. В эти минуты Тияну оставалось только ужасаться насколько утомительно быть королем главной страны мира.
В этом году королева Дарисса специально для послеобеденных танцев в саду придумала особый вариант признательных открыток-фей, крохотных как бабочки и добрых наподобие ангелов. Эти маленькие феи предназначались в помощь молодым людям, почувствовавшим симпатию к кому-то из присутствующих на балу, но не осмеливающимся подойти и сказать об этом. Очень часто случалось что какая-нибудь прекрасная принцесса влюблялась во время танца в соседского прекрасного принца, но не находила в себе сил признаться в чувствах или к своему несчастью обнаруживала, что её избранник тоже неравнодушен, но совсем ни к ней, а к кому-то другому. Чтобы подобные недоразумения не случались, каждый желающий мог шепнуть пролетающей мимо фее заветное имя волнующего человека и если имена оказывались встречными, фея сама приглашала на танец обоих людей преподнося каждому из них по одинаковому соцветию. К счастью цветы в королевском саду были столь разнообразны, что всем хватило бы по неповторимому букету, не то что по одному стебельку.
