Само собой, на следующее утро каждая репа и каждая виноградина лежат на том же месте, что и накануне, тем более башня всю ночь охраняется солдатами. Моя фея-крестная утверждает, что духи все равно получают дары. Они незримо поедают плоды, тем самым благословляя их. Не имеет значения, верю я в это или нет. Намного важнее то, что на следующий день вся эта чудесная гора будет роздана беднякам.
Праздник Последней Жатвы – время, когда весь город стоит на ушах, да что там город – вся страна. Мало-помалу крестьяне прибывают на площадь со своими самыми большими, спелыми и превосходными плодами, а самые старшие крестные-феи складывают принесенные дары в великолепную гору. Кронпринц традиционно последним водружает на эту гору спелое яблоко из дворцового сада. И как только это происходит, праздник начинается, и весь город будет веселиться и танцевать до полуночи.
Сегодня я стою рядом с принцем, который держит в руке золотистое сочное яблоко, и вместе со всеми присутствующими людьми жду, когда в этот чудесный солнечный день он поднимется по ступенькам к горе урожая, чтобы положить свое яблоко на красную подушку. Вип улыбается мне, я улыбаюсь в ответ и прежде чем успеваю опомниться, он хватает мою руку, разворачивает ее и вдавливает яблоко в мою ладонь.
– Сделай это! – просит он меня. – Призраки будут тебе рады.
Сейчас, когда на меня смотрит такое количество людей, я не могу отказаться и начать дискуссию о том, действительно ли это необходимо и о чем он вообще думает. Так что я довольно прагматично уступаю, сжимаю яблоко в руке и поднимаюсь по лестнице на площади Последней Жатвы.
Волнуюсь ли я? Немного. Однако я не спотыкаюсь и даже умудряюсь не уронить яблоко, и осторожно кладу его на подготовленное место. Едва фрукт касается предназначенной для него подушки, зрители хлопают и ликуют, все обнимаются, поздравляют друг друга с Последней Жатвой и пьют в честь события. Праздник начинается: я с облегчением смеюсь и возвращаюсь к принцу, который хлопает в ладоши и радуется, как и все остальные.
И с этого дня теперь каждый человек в нашем королевстве убежден, что я стану супругой наследного принца, а значит, будущей королевой. Все они считают нас счастливой влюбленной парой, и только мы с Випом (и моя добрая фея, которой я уже устала объяснять) знаем правду: мое сердце принадлежит другому, а я считаю дни, пока враг не вернется в свою страну.
Когда с деревьев начинают опадать листья, меня охватывает внутреннее смятение, которое я с трудом могу объяснить. Оттого ли, что увидела туманную нимфу и теперь боюсь зимы? А может, мне просто грустно, что лето, так не похожее на все прочие, все-таки подошло к концу?
Чтобы успокоиться, я каждый день пеку яблочные пироги. Не знаю, почему это так успокаивает, но мне становится лучше. К тому же Каникла с трудом сдерживает свои восторги по этому поводу.
В первые дни после бала мои сестры были очень сдержанны, если не сказать вежливы. Как и все остальные люди в стране, они верят, что однажды я выйду замуж за принца, и здравый смысл (да, он у них есть, только чаще всего они его просто игнорируют) наверняка шепнул им, что было бы неразумно постоянно расстраивать и сердить будущую королеву.
Почти неделю сестры вели себя так, но после их дисциплина исчерпалась. Они вернулись к своему прежнему поведению, и я, надо сказать, очень этому рада. Потому что, когда я приношу еду, а Этци громко и отчетливо восклицает: «О, как восхитительно пахнет!», то это довольно жутко, как если бы человек зашел в дверь с собственной головой под мышкой. Это столь же неестественно, имею в виду.
Теперь, когда на дворе осень, они снова стали такими же, как всегда. Лишь иногда, когда мы втроем начинаем переругиваться, они вдруг замолкают и смотрят на меня так, будто в любую минуту я могу схватить метлу и поубивать их. Тогда они снова вспоминают, что имеют дело с будущей королевой, и вместо того чтобы, как раньше, позвать мать, чтобы та наказала меня или обременила кучей невыполнимых заданий, сестры исчезают, перешептываясь между собой, в одной из своих комнат и не выходят до ужина.
Салону меж тем потребовался неотложный ремонт. Последний платеж от управляющего рудником был довольно скромным, поэтому обои там отсутствуют и новых штор тоже нет, но мои сестры хотя бы могут сидеть там и болтать, есть яблочные пироги и сплетничать о своих одноклассницах, которые, если верить их россказням, как на подбор, жуткие страшилища, да к тому же прискорбно ограничены. Эта школа для высокопоставленных дочерей кажется сборищем уродин, но по крайней мере в последнее время эти уродины относятся к моим сестрам с гораздо большим уважением, чем прежде. С чего бы это, а?
