— Как скажете! — кивнул тот, выворачивая руль. Машина заложила вираж, ювелирно проходя в миллиметре от дорогущего внедорожника. Я посмотрела на коротко стриженную макушку сидящего впереди мужчины. Интересно, а он в курсе, кого возит? Скорее всего, нет. Сказали, что иностранный высокопоставленный гость, вот он и старается. Водитель взглянул в зеркало заднего вида, заметил мой взгляд и сделал вид, что его это не касается. Понимая, что спрашивать, что случилось, сейчас бесполезно, я достала телефон, проверила вызовы (пять от Павла Андреевича, десять от мамы), отправила родительнице смс, что со мной все в порядке, и откинулась на подушки сидения.
В голове навязчиво звучала мелодия из «Семнадцать мгновений весны». Мне очень хотелось расспросить своего спутника, но я еще раз посмотрела на водителя и отложила вопросы на потом.
В салоне пахло кожей и коньяком. Машина ехала очень мягко и казалось, что дома на набережной проплывают мимо. Разноцветные здания Эрмитажа, особняк великого князя Константина с входом-портиком, на котором сидели не то орлы, не то горгульи, серо-розовый мраморный дворец — подарок императрицы Екатерины II ее фавориту. Памятник Суворову около Марсова поля. Мне показалось, что полководец смотрит на меня с немым укором. Черная с золотом ограда Летнего сада, из-за которой были видны многочисленные туристы, Фонтанка и вновь дома, уже попроще: светло-зеленые, бежевые, желтые. Голубой с белыми колоннами, поддерживавшими балкон, — дом фельдмаршала Кутузова. Проезжая этот дом, я всегда представляла на балконе грузного, седого человека с черной повязкой на глазу — таким, каким его изображали на картине «Совет в Филях». Почему-то стало грустно, что я это не скоро увижу. Я часто заморгала, стараясь скрыть слезы. Рой внезапно сжал мои пальцы. Я бросила на него удивленный взгляд, мужчина ободряюще мне улыбнулся:
— Вы вернетесь, — уверено сказал он, словно разгадав мои мысли. Я кивнула, но руку выдергивать не стала. Мы повернули на Литейный.
Под недовольные взгляды постового наша машина остановилась прямо около входа в Большой дом. Рой вышел, не дожидаясь, пока водитель откроет дверцу, и протянул мне руку.
Павел Андреевич ждал нас на входе. Он стоял у «вертушки», под удивленными взглядами дежурных, то и дело поглядывая на свои часы. Было заметно, что он очень волнуется.
— Наконец-то! — пробурчал он, как только увидел нас, — Пойдемте!
Резко развернувшись, полковник слишком быстро зашагал куда-то к лестнице, явно избегая моего взгляда. Шаги гулко разносились по абсолютно пустым коридорам. Я сначала замедлила шаг, затем и вовсе остановилась:
— Подождите. Мы идем к подвалу, верно?
— Да, — Рой не стал лукавить, — нам придется отправиться в мой мир прямо сейчас.
— Но вы обещали два дня…
Мужчины переглянулись, словно решая, стоит ли меня посвящать в их планы.
— К сожалению, все изменилось, — вздохнул Алайстер.
Это разозлило меня:
— Так, либо вы сейчас рассказываете мне все, либо я разворачиваюсь и ухожу!
Павел Андреевич одобрительно хмыкнул, Рой поморщился, хотя, скорее, это относилось к задержке, чем к моему любопытству.
— Карисса пропала, — нехотя признался он.
— Карисса? — глупо переспросила я и спохватилась, — Это же… принцесса?
— Именно, — Рой подхватил меня под руку, словно боялся, что я сбегу, — у нас мало времени.
— Вы что, хотите сказать…
— Да, нам нужно вернуться в мой мир незамедлительно. Никто не должен знать, что Карисса… — он судорожно выдохнул, успокаиваясь, — Никто не должен знать о пропаже принцессы. Вы замените её.
— Что значит — заменю? — меня возмутила безаппеляционность его тона, — Вы хотите сказать…
— Все, что я сейчас хочу, — вернуться в Лагомбардию! — рявкнул граф, — а не терять время на ерунду!
— Ах, моя жизнь это — ерунда? — в тон ему ответила я и повернулась к начальнику, — Павел Андреевич?
Полковник вздрогнул и отвел глаза, его губы были плотно сжаты.
— Соответствующие документы уже подписаны, — скучающим тоном произнес граф, — Думаю, дальнейшие пререкания по этому поводу бессмысленны.
— Вы с ума сошли! — взвилась я, чувствуя, что начинаю сомневаться в реальности происходящего, — Я не собираюсь никуда идти!
— Лиза, это — приказ, — начальник говорил тихо, но емко, — Ты не имеешь права его нарушить.
— Приказ? А если они так и не найдут принцессу? Что тогда?
— Тогда вам придется выйти замуж за Гаудани, — голос графа звучал очень жестко. Я даже задохнулась от такой наглости.
— И вы так просто говорите об этом?
— А что в этом такого? — Рой небрежно пожал плечами, — вы не замужем, детей нет. Да и ваш… любовник, — в его устах это прозвучало ругательством, — оставляет желать лучшего…
Не сдержавшись, я влепила ему пощечину, после чего развернулась и направилась к выходу.
— Голованова! Не дури! — попытался одернуть меня полковник. Я обернулась и со злостью посмотрела на него:
— Мое заявление получите завтра утром!
Я выскочила из здания, махнула рукой, останавливая первую попавшуюся машину, назвала домашний адрес. Водитель, еще молодой парень, с сочувствием посмотрел на меня:
— Что, с парнем поругались?
