— Стал бы я врать на старости лет! Но в чем-то она права: все тихо, чинно, никто не дерется и никого не обижает… По крайней степени — ка поверхности. А что рожи строят эти полуоблезлые… По моему Рита их всерьез не восприняла вообще! И скоро предсказатель со своим фонарем появятся. Хочешь узнать будущее, Дэйран?
— А что в этом проку? Вот если бы он мне прошлое поменял! Немного…
— Я ведь говорил тебе. Прошлое нас учит, настоящее — дарит, будущее — лишь обещает. Но без понимания обещаний невозможно воспользоваться дарами… Этому и учит прошлое!
— Хорошо! — неожиданно покладисто согласился Арлей. — Если успею внести все записи, то спрошу о будущем твоего предсказателя. Чтобы понять урок прошлого! А сейчас не мешай мне!
Как и откуда появился предсказатель со своим фонарем — герцог не видел. Но он как раз поставил точку в своем дневнике, когда караван остановился, а вошедший в комнату Реток спросил:
— Ты ведь пропустишь девушку вперед, Дэйран?
«Ну и хитрец! — подумал герцог, пока Реток опускал пандус. — И что же я мог ответить на этот вопрос?!»
В проеме, прямо у среза пандуса, Арлей увидел основание литого чугунного фонаря и сидящего рядом человека в плаще с капюшоном.
— Иди, Рита! — позвал конюх. — Не бойся! Можешь даже ничего не говорить!
Рита вышла из коридора, бросила быстрый взгляд на герцога, обреченно вздохнула и повернулась к предсказателю.
— Я не боюсь…
— Это правильно! — похвалил Реток и что-то сунул ей в ладонь. — Ему отдашь… Ну, иди!
Что дал конюх девушке, Арлей понял, когда и сам получил маленькую серебряную монетку — не из Руаты и не зинкарскую.
Герцог, естественно, не пытался подслушать, что там шептала Рита, присев на корточки. Да и не смог бы. А вот предсказатель шепотом утруждать себя не стал:
— Твоя судьба неоднозначна, хотя лежит передо мной раскрытая во всех ее вариантах! Ты хочешь слишком много и слишком мало! Ты будешь любить и будешь любима лишь в том случае, если доживешь до Великих Столбов! Оплата принята!
— Но я… — начала, было, Рита.
— Мне нечего добавить!
Девушка с улыбкой поднялась на ноги, сказала:
— Спасибо!
И убежала в свою кладовку.
Реток же отчаянно махал руками в коридоре и указывал герцогу в сторону предсказателя. Арлей поморщился, недоуменно пожал плечами и пошел к пандусу. На этом коротком пути он успел получить монетку от конюха и подумать о том, что глупо ожидать каких-то откровений, даже если ты в Пустоши. Он присел на корточки на краю пандуса, как Рита, просто для того, чтобы оказаться на одном уровне с предсказателем, и протянул монетку на раскрытой ладони. Серебро вдруг засияло, и герцог опасливо отдернул руку. Но монета не упала, а, на мгновение зависнув, разлетелась на тонкие нити и капельки, превратившись в странный и путаный объемный узор.
— Х-ха! Хороший стрелок и плохой охотник! — Раздалось из-под низко надвинутого на лицо капюшона. — Не смог ждать, чтобы избежать длинного пути! Но и от ловушки ты бежишь по замкнутому кругу!
Предсказатель протянул вперед покрытые иссохшей коричневой кожей пальцы, и серебряный узор повернулся.
— Твоя жизнь прервется! Но возродится ли вопреки Пустоши?! Не вижу… И ты получишь все: и от чего бежишь, и за чем бежишь, если доберешься до своего дома! Оплата принята!
Серебряные нити скрутились, смялись и превратились в монету, которая упала на ладонь предсказателя.
— Тому, кто не верил, передай — половина всегда лучше, чем ничего! И он еще не умер!
И предсказатель вместе с фонарем провалились в песок. Герцог заметил, как что-то мелькнуло сбоку, и резко повернул голову — фонарь и предсказатель оказались уже у пандуса следующей повозки.
А Реток, быстро поплевав через левое плечо, бросился в комнату управления.
Любой хоть в чем-то, но раним —
Живем не с чистого листа.
Самозабвенно мы храним
Души заветные места…
— Ну и суслик этот ваш предсказатель! — со смехом произнес Арлей, входя в комнату управления повозкой. — Тут нырнет — там вынырнет! Но песок-то даже не шевелится!
А вот Реток поддержать хорошее настроение герцога не мог. Он хмурился, часто чесал темя и сокрушенно вздыхал.
— Чего такой мрачный? — спросил Арлей. Или ты веришь в эти предсказания?! Отвечай, Реток! Не строй из себя девицу с тайной!
— Ничего веселого не вижу, — покачал головой конюх. — Предсказатель обрек вас с Ритой на смерть! Алекс сказал, что больше никто такого не получил.
— Да ладно тебе! — усмехнулся герцог. — Все мы когда-то умрем. И он произнес слово «если»… Широкое поле для возможностей! Но, если ты считаешь, что… — Герцог посмотрел на Ретока без тени улыбки. — Так понимаю, каравану ничего не грозит. А за Ритой следить постоянно! Чтоб если что… Она мне компанию не составила. Ясно?!
— Куда уж яснее… — вздохнул конюх. — Сам займусь!
— Хорошо. До бань часов двенадцать еще? Спать буду.
Когда герцог ушел, конюх зябко передернул плечами и запоздало ответил:
— Вечер, ночь и утро еще до бань… И есть о чем подумать…
