Работа была та еще! Подранков добивали из легких арбалетов и ножами. Туши стаскивали в кучи по десять-пятнадцать штук и после этого потрошили на треногах, а потом просто подвешивали снаружи повозок. Нутряной жир сваливали в кожаные мешки, а почки, по требованию Ретока, тщательно промывали. Правда, этого деликатеса хватало на всех с избытком.
Кровь герцог отмывал в душе уже после того, как повозки пошли дальше. Снаружи караван напоминал большую охотничью мясную лавку, но Реток заверил, что мух сейчас нет и за мясо можно не беспокоиться.
Едва выйдя из душа, Арлей ощутил восхитительный запах жаркого.
— Рита почки с картошкой готовит! — с вожделением пояснил Реток. — Вот только она предупредила, что сама есть это не будет.
— Понятно, — кивнул Арлей. — На такое посмотришь — неделю мяса не захочется.
Реток виновато развел руками, а герцог спросил:
— Может, не надо ей на кладбище смотреть? Ладно-ладно! Обещал уже! А рога у этих оленей хороши! Чуть подточить и великолепные рукоятки для ножей получатся!
— Конечно, — согласился конюх. — Только банщики туши вместе с рогами берут. Так понимаю, они эти рога отдельно куда-то сплавляют… Но куда — не признаются!
— Хорошо. До кладбища далеко?
— Да вон же оно! На горизонте…
Темная полоска приближалась и словно вспучивалась посредине.
— В самом центре кладбища холм, а на нем стоит мавзолей из черного камня, — сообщил Реток. — Или беседка? Но, по-моему, это единственное нормальное строение в округе. Ну, в смысле не призрачное. И если моей памяти доверять, то кладбище сильно подросло.
— Да? А как же дорога каравана? Не лезут на нее призраки?
— Даже и не пытаются! Ближе к середине пять караванных дорог сходятся и ни на одну ничего не лезет! Да и само кладбище на ровные квадраты разбито. Только разного размера они.
— И что же, Реток, никто никогда к черному мавзолею не ходил? К примеру — ты?
— А что я?! — Конюх почесал затылок и усмехнулся. — Да считай, половина караванщиков туда моталась! Сквозь призрачные могильные плиты… Только нет там ничего интересного! Пока идешь, видишь монолитный мавзолей, а рядом… Словно беседка на четырех колоннах! И надпись на полу: «Сядь, путник, отдохни»… Это какой же дурак на кладбище отдыхать соберется?! Любой считает, что ему рановато!
— Это как раз понятно, — криво усмехнулся герцог.
Но еще до въезда на кладбище Рита позвала Ретока, и он вскоре вернулся со сковородкой под крышкой. Они, обжигаясь, поели прямо со сковороды: герцог — с удовольствием, а конюх — с восхищением. При этом Реток не уставал нахваливать Риту. Они оставили на сковородке немного меньше трети, но эту часть конюх съел позже. Даже не разогревая.
А вот само кладбище впечатления на герцога не произвело. Ну, какие-то кресты, обелиски и надгробья со слабо различимыми надписями… Ну, скелеты, какие-то мутные тени и полуразложившиеся трупы с белым оскалом торчащих наружу зубов… Мавзолей на холме — это да! Арлей рассматривал его через экран шлема то, приближая изображение то, удаляя, но разобрать в монолитном камне легкую беседку так и не смог.
— А ты, Реток, не сочиняешь про эту самую беседку?
— Я бы мог. Но ее все видят, даже если подходят, не отрывая взгляда от мавзолея… Да что там! Я же внутри стоял!
— И там ничего нет? Кроме предложения отдохнуть? — с недоверием усмехнулся Арлей.
— Почему это нет?! Там по углам четыре каменные печати. И на одной из них — мое имя… Понятно, что каждый там видит свое имя, но после этого оттуда смываются даже самые отпетые храбрецы! И ты, Дэйран, не смотри, что сейчас спокойно. Когда приходит ночь… Видишь тот каменный столб со скелетами вокруг основания? Так вот они ночью начинают друг другу кости крушить — любо-дорого посмотреть!
— А откуда им знать, что ночь пришла?
Этот вопрос вызвал замешательство у Ретока, и пока он хмурился и думал, Арлей спросил:
— А здесь хоть кто-нибудь встречал своих родственников?
Реток, прекрасно поняв, что имеет в виду герцог, вздохнул и покачал головой:
— Нет, Дэйран… Я бы предупредил заранее. Эти люди… Ну, бывшие люди, конечно! Они от нас даже по одежде и оружию отличаются. И они не говорят. Вообще не звука… А вот и перекресток пяти дорог! Отсюда ближе всего до мавзолея. Пойдешь?
— Чтобы прочитать свое имя на печати? — Герцог снял шлем и поднялся из кресла.
— К тому же я обещал половину кладбища…
Проходя по коридору, Арлей постучал в дверь кладовки, но почти мгновенно выглянувшая Рита увидела лишь его спину, тут же скрывшуюся за занавеской.
Нахмурившаяся девушка вошла в комнату управления, когда Реток уже говорил с Алексом. Не прерывая разговора, конюх указал Рите рукой на шлем.
— Он отказался. Кто-нибудь хочет пойти?!
— Все шутишь, Реток?! Да кто ж без Дэйрана пойдет?! С ним удача!
— Понятно! Тогда идем до фонаря!
***
Позже, когда призрачное кладбище осталось позади, Реток сообщил герцогу, что Рита нашла это место забавным…
— Так и сказала?
