Глаза Риты так просили, да и Реток явно посмеивался над ним… Герцог чуть коснулся розы, и она мгновенно налилась солнечным теплым светом, задрожала, распахивая лепестки, и завяла.
Арлей посмотрел в глаза Риты и с досадой произнес:
— Ну вот! Теперь от меня еще и цветы вянут!
— Нет! — горячо заверила девушка. — Это очень хорошо! И осеклась: — Ой! Я к себе пойду! А как открыть шкатулку, Йош потом обещал показать…
Пока караван шел мимо, каменный тролль стоял, прижав правую ладонь к груди, а первой повозке даже поклонился.
Караван прошел не более километра среди квадратов разноцветных благоухающих полей, пока не попал в узкое ущелье. Йош, который до этого во все кошачье горло распевал песни на крыше, вдруг замолчал и, свесившись вниз головой в амбразуру, проорал:
— Мр-рау! Сейчас будет тупик! Так что придержи лошадей! Ни к чему губить тонкую и чувствительную аппаратуру!
Внешний вид этой «тонкой и чувствительной аппаратуры» караванщики смогли оценить после того, как кот крикнул:
— Стоп!
И умчался давать советы маленьким человечкам, копошащимся у каменных столбиков, столбов и гигантских обелисков.
***
Перед караваном на десятки метров вверх уходила плоская идеально отполированная поверхность скалы. А может, это была каменная плита, врезанная в скалу? Но стоило на ней задержать взгляд — и зеркальная поверхность словно исчезала и проваливалась в бесконечность. Рядом с этой непостижимой поверхностью прямо в воздухе висели каменные шары и диски разных размеров, а столбы и столбики, при внимательном рассмотрении, оказались тоже толстыми дисками, нанизанными на какие-то оси.
— На манок похоже, — прокашлявшись, сказал Реток.
— Пожалуй, — согласился Арлей. — А кот какой умный и деятельный…
— Этот умный до добра не доведет. Если слишком…
А Йош прыгал между дисками и столбами, что-то проверял, даже обнюхивал и непрерывно сыпал указаниями:
— Здесь должно быть семь, а не восемь! Ты, лопоухий! Подкрути дельту! Это ладно… А на это мне плевать! Кажется, все! Запускай!
Полированная скала словно прыгнула вперед, отступила, пошла волнами, закрутилась воронкой, а затем превратилась все в тот же полосатый туннель.
Кот бросился к повозке и заколотил в люк лапами:
— Откройте! Мр-рау! Не хочу ехать на крыше!
А забравшись внутрь, довольно мякнул и сказал:
— Все! Я на борту! Отправляемся!
Реток сокрушенно покачал головой и громко сказал:
— Караван! Проверить связь и пошли за мной!
Когда световые кольца перестали обгонять повозку, кот чихнул, потянулся и заявил:
— Ну вот! Приятного полета! А у меня — мр-рау! — дела!
Он прошел по коридору, поскребся когтями в дверь кладовки и со страстью произнес:
Я сегодня особенно теплый!
Буду нежно читать стихи.
Только спрячь свои острые когти
И позволь замолить грехи…
Дверь приоткрылась, и Рита твердо сказала:
— Йош! Ты обещал показать, как шкатулка…
— Все это можно и потом сделать! Не горит!
— Сейчас!
Дверь захлопнулась, а кот, глядя на нее, вздохнул:
— Женщины…
Потом он вернулся в комнату управления, с превосходством посмотрел на герцога и Ретока и запрыгнул на стол.
— Значит так! Показываю один раз! Цепляешь когтем вот эту штуку — и замок щелкнул! Можно открывать крышку.
Что и сделал. Герцог удивленно склонил голову к плечу, а Реток длинно выдохнул:
— Ух ты…
Шкатулка доверху была заполнена крупными живыми бриллиантами. Йош ловко подцепил лапой один из верхних и назидательно сказал:
— Отдельные камешки!
Для наглядности еще и лапой поворошил в шкатулке.
— Урок второй!
Кот захлопнул шкатулку, положил лапу на крышку и приказал:
— Нитка!
Снова поднял крышку и, схватив один бриллиант, вытянул цепочку сияющих камней. Заправив камни обратно в шкатулку, Йош оперся на крышку и задумался:
— Ну, скажем… Мр-рау! Сетка! Семь на семь!
Сетка получилась на загляденье. В узлах — крупные бриллианты, а в нитках помельче.
— Как-то так! Камни можно извлекать или добавлять в шкатулку! Остальное зависит от фантазии! Все! Ушел!
Йош спрыгнул со стола и отправился к кладовке. Дверь приоткрылась чуть-чуть, а в щелочку выглянул глаз Риты, посмотрел на потрясенных караванщиков… Потом она спросила:
— Стихи твои были?
Кот отрицательно мотнул головой.
— А чьи?
— Листов в Книге Мира много, поэтов там еще больше! Разве я могу упомнить?!
После этого Йош уперся головой в дверь и, отвоевывая миллиметр за миллиметром, запел хорошо поставленным голосом:
Мой совет: до обручения ты дверь не отворяй;
Мой совет: до обручения ты не целуй его, не целуй его!
Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!
Когда снаружи оставался только хвост, Йош громко заявил:
— За точность не ручаюсь, но смысл правильный! Хотя и не жизненный…
— Кое-кому стоило бы поучиться у этого кота! — оценил произошедшее Реток.
— Да, — подтвердил Арлей. Но слегка исказил смысл сказанного: — В столице Йош мог бы давать уроки при королевском дворе и сколотить состояние.
— Я не o том хотел…
— Я не o том хотел…
— Неважно! — отмахнулся герцог.
Он положил ладонь на крышку шкатулки и заказал:
— Небольшое колье!
Когда Арлей разложил на столе колье, Реток восхитился:
— Какая красота!
