— Я знаю, — грубо ответил Лэнс. — И мне жаль, что я пытался навязать тебе идею разделить трон с Вега. В мои намерения не входило кричать на тебя об этом или пытаться навязать тебе выбор. Я просто думаю, что…
— Я не могу… пожалуйста, мы можем не обсуждать Вега сегодня вечером? — умолял я. — Они и так слишком часто преследуют меня.
Лэнс отступил назад настолько, что посмотрел на меня, слегка нахмурившись. Я знал, что в какой-то момент нам нужно будет поговорить об этом, но я не собирался менять свое решение о том, чтобы разделить свой трон с дочерьми Дикого Короля. Лэнс вздохнул, похоже, понимая, что сейчас мы ничего не решим, и кивнул мне. Было почти Рождество, и мне просто нужно было, чтобы у нас двоих все было хорошо. Мы можем разобраться с этим дерьмом в другой раз. Кроме того, я понимал, что он просто хотел помочь мне, представив все возможные решения моих проблем с близнецами, но я был уверен, что он никогда по-настоящему не верил, что мы разделим трон.
— Конечно, — согласился Лэнс с натянутой улыбкой, позволив теме на время уйти в долгий ящик. — Я просто так рад, что ты вернулся.
— Это чертовски убивало меня. Не знаю, почему я не смирился с этим раньше, — сказал я низким голосом, заставив себя отпустить его, и мы двинулись дальше в дом. — Я просто был так зол на себя за многие вещи в последнее время, и я… я думаю, я просто не хотел брать на себя ответственность за все это.
— Твой отец воспитал тебя безжалостным и не берущим пленных. Он учил тебя никогда не склоняться, не отступать и не извиняться за свои действия. Я должен был прийти к тебе, — сказал Лэнс, взяв мое лицо в свои ладони, чтобы я не мог отвести от него взгляд. — Я просто не хотел, чтобы ты думал, что единственной причиной моего прихода была эта чертова метка на моей руке.
Я покачал головой, и он ослабил свою хватку.
— Я знаю, что наша отношения больше, чем то, что нам навязали, — честно сказал я. — Я люблю тебя как брата. Ты значишь для меня больше, чем большинство настоящих членов моей семьи.
— Что ж, давай радоваться, что мы не родственники, — поддразнил он. — Потому что если бы у нас обоих был характер Дракона, то у нас было бы гораздо больше таких ссор — и минеты были бы совсем не те.
Я фыркнул от смеха и провел рукой по волосам, выпустив вздох облегчения. Впервые за несколько недель мое сердце стало легким, и напряжение во мне немного ослабло.
— Ты был прав, когда сказал, что я сам себе злейший враг, — пробормотал я. — Кажется, что единственные решения, которые я принимал в последнее время, были в худшую сторону.
— Ну, в последнее время я и сам чертовски хорошо принимаю плохие решения, так что я не могу осуждать тебя. — Лэнс прошел к дивану и опустился на него, наполнив стакан бурбона, стоявший на журнальном столике, и предложив его мне, а затем отпил из бутылки сам.
— Ты хочешь это обсудить? — спросил я, придвигаясь ближе к нему так, что наши ноги оказались прижаты друг к другу. После нескольких недель избегания друг друга, кроме занятий, тренировок по питболу и нашей работы с тенями, связь между нами жаждала этого соединения, и я знал по опыту, что легче поддаться ей, чем пытаться бороться с ней.
Лэнс долго смотрел на меня, потом вздохнул.
— Я хочу. Но не сейчас. Сейчас я просто хочу насладиться твоим обществом и, вполне возможно, провести ночь, баюкая тебя совершенно платонически, совершенно нелепым, блядь, способом, который необходим этой связи.
—
— Может, посмотрим фильм? — спросил Лэнс, включив Фейфликс и найдя один из них.
— Это похоже на рай, — признался я, потому что мне действительно нужно было провести некоторое время, ничего не делая и забыв обо всем дерьме в нашей жизни. Сегодня вечером не будет ни Нимф, ни Советников, ни политики, ни Вега. Просто двое взрослых мужчин смотрят боевики и, вполне вероятно, держатся за руки. Это была самая лучшая ночь, которую я мог себе представить в данный момент. И когда Орион протянул руку и взял меня за руку, я почувствовал, что улыбаюсь, как ребенок на Рождество, и все мои проблемы показались мне немного более сносными.
Я лежала на кровати, хмурясь над уравнением нумерологии, пока мой желудок урчал, требуя обеда. Была суббота, и все разговоры в кампусе относились к рождественским планам.
Я не хотела думать о приближении Рождества, когда мы с Тори все еще были в ссоре. Она была единственным постоянным гостем на каждое Рождество с тех пор, как я себя помню. Не имело значения, в каком доме мы жили, какие приемные родители праздновали или не праздновали с нами. Важно было, что каждое рождественское утро мы просыпались и встречали его вместе. Я с рассветом, а Тори часом позже, когда я наконец вытаскивала ее из постели.
