- Вяльняс! - выругалась Зорти. Девочка давно поняла, что без ругательств в жизни не обойтись, поэтому специально выбрала среди языков родного королевства самое безобидное, и долго приучала себя ругаться именно так. "Вяльняс" по-литовски "чёрт", но совсем не такой, как у других народов. В Литве есть более ста видов различных чертей, имеющих свое название. И все они, скорее, похожи на добродушных и глуповатых леших, чем на злейших врагов человека. В городе Каунасе даже есть музей чертей, созданный в далеком 1966 году художником Антанасом Йоно Жмуйдзинавичусом. В этот музей до сих пор приходят толпы туристов со всего Всеславского королевсва. Да и из других тоже, и лишь спесивые всегерманцы не интересуются чужой культурой.
Облегчив душу, девочка поднялась и заковыляла вдоль берега, держась за скальную стену.
С первых же шагов стало ясно, что так далеко не уйдешь. Казалось бы, что за важность - палец на ноге, они большинству людей и вовсе не нужны. (Правда, Зорти давно научилась поднимать ими небольшие предметы, и если была босиком, то всегда поступала именно так.) Но стоит этой пустяковой части тела заболеть, тогда сразу поймешь - не такой уж это и пустяк. И сейчас принцессе казалось, будто сломано что-то гораздо более важное, пожалуй, кость под самым коленом. И будто она не просто опирается на больную часть тела, а обломок кости под коленом каждый раз ступает в пустоту, повисая на одних лишь мышцах, готовых вот-вот оборваться.
При каждом шаге вес тела обрушивался на несчастный палец, и все существо Зорти пронзала острая боль. Шаг - шок, шаг - шок...
Как на зло, приходилось двигаться левым боком к скальной стене, так что, толку от этой опоры было маловато. Тренированная воля принцессы не давала боли взять верх над нею, не давала выйти из себя и начать кататься по земле, чтобы хоть как-то заглушить ее. Зорти позволяла себе лишь выкрики при особо острых волнах боли - ведь здесь было сдерживаться не перед кем, а лишние силы на это тратить не стоило.
"Ничего, это все мелочи, - уговаривала себя Зорти. - Ведь ты недавно потеряла отца, а после - близкого друга. Вот это боль - так боль! А тут боль глупая, ничтожная - ее просто стыдно не вынести."
Но по своей силе боль отнюдь не была ничтожна. К тому же, вскоре стало заметно, как яд Иниры поднимается все выше и выше по ноге. Вот уже распухла щиколотка, и сапог стал жать слишком сильно. А на остатках большого пальца выступали обильные хлопья желтого гноя, который тут же высыхал при здешней температуре. Зорти старалась не думать обо всем этом, как и об усталости. Добравшись до очередного поворота, она позволяла себе пятиминутный привал, а после с прежним упорством двигалась дальше.
Еще через несколько поворотов заныло сердце. Оно вообще никогда не давало принцессе о себе знать, даже после самых долгих марафонов, так что теперь она лишь рассердилась. "Ну вот, еще чего не хватало! - подумала Зорти. - Сердце - самый тупой орган, если позволяет людям влюбляться и терять голову ради черт-те кого. Нет уж, ему меня точно не одолеть".
И она упорно двигалась дальше, мысленно подбадривая себя песней из древнего фильма "Последний дюйм". Ситуация была похожей, только там мальчик тащил раненого отца, а здесь всего-то приходилось тащить себя. Вот если бы ей довелось спасать отца, уж она бы выложилась сверх всех пределов. Но отца уже давно не спасти, и остается спасать сознание того, что он бы сейчас гордился тобою. Поэтому в голове все прокручивался и прокручивался мощный голос певца: "Какое мне дело до всех до вас, а вам до меня".
Принцесса давно усвоила, что некоторые песни идеально подходят для разных видов тренировки. И если под вот эту песню она обычно упражнялась с тяжестями в тренажерном зале, то занималась бегом - и просто, и на лыжах - прокручивая в голове песню "Лучше лежать на дне" из столь же древнего фильма "Человек-амфибия".
Но, несмотря на все тренировки, сейчас девочке пришлось слишком тяжко. И теперь она думала, что, вернувшись домой надо будет хотя бы раз в тыдень таскать волокушу с тяжестями. Чем только не грузили ее тренеры. Куримото-сэнсэй, преподававший одновременно хоси-дзюдо, каратэ и джиу-джитсу, обматывал все ее тело тяжелыми цепями и заставлял бегать по залу нескольку часов подряд. Учитель тайского бокса господин Раатчакруу заставлял ее поднимать зубами гантели на веревочке, а так же драться, примотав локти к туловищу или спустившись по горло в бассейн. Иван Подберезовиков, учитель самбо и русобоя, то есть, древне-русского стиля, заставлял ее бегать спиною вперед, каждый раз все быстрее. А вот до такого волочения как-то никто не додумался.
