Нога, отравленная ядом суперосы, все сильнее распухала. Вскоре ниже колена образовался настоящий бочонок. Гной из бывшего пальца шел пачками. Зорти понимала, что зараженный участок необходимо вскрыть и попытаться спустить яд, но никак не удавалось найти хоть какой-то клинок, даже камни здесь были округлыми и рыхлыми. Вот если бы она не потеряла в бою свой палаш! И тогда ей пришло в голову совершенно безумное решение. Плещущаяся неподалеку раскаленная лава - вот самый острый клинок! Раздумывать было некогда, яд все поднимался вверх по ноге.
- Ну, как говорили в старых фильмах - дети, не пытайтесь повторить это, - невесело усмехнулась принцесса и стремительным движением погрузила правую ногу по колено в зловещую жидкость.
Боль буквально разорвала все ее тело на клочки. Она была настолько сильной, что сознание отключилось почти мгновенно. И все-таки девочка усилием воли смогла отбросить себя назад и упасть на твердую почву.
Но, видимо, все та же боль совсем скоро привела ее в сознание. И принцесса тут же подумала, что раз ей больно, значит она жива. За свой еще совсем недолгий век она успела убедиться, что боль - это самый главный признак жизни. Осторожно глянув на несчастную ногу, она тут же было отвела взгляд, но усилием воли заставила себя как следует рассмотреть то, что осталось. А остались, вобщем-то, голые кости до самого колена, скрепленные непонятно чем. Однако радовало то, что дальше нога не распухала и не синела, яд больше не поднимался, а значит, его не осталось в организме.
"Ну вот, заработала себе протез", - подумала девочка. Даже в тридцать первом веке отрастить себе так много новой ткани можно было лишь за очень длительный срок и только в столичных больницах королевств. Для законопослушных граждан это делалось бесплатно, даже доставка в столицу и обратно тоже была бесплатной, но ведь она-то беглянка - ей и валяться некогда, и светиться в крупной больнице нельзя. Максимум, кому можно показаться - это какому-нибудь лепиле с захолустной планетки, вроде Рутабаги, тонущему в медицинском спирте. Может быть, за хороший куш он и слепит ей какую-нибудь деревяшку, да и то нет гарантии, что после не выдаст. Или, хуже того, вставит туда "жучка". Тогда уж ее миссии точно конец.
А впрочем, сейчас обо всем этом думать рановато. Нужно для начала выбраться с этой раскаленной планеты.
Зорти кое-как приподнялась, опираясь на руку, и поджала ноги, так что правая легла сверху. Огляделась по сторонам.
Ничего нового и ничего утешительного она, конечно же не увидела. Эскарп тянулся за горизонт в обе стороны, у ног по-прежнему плескалось море лавы. Как будто принцесса не прошагала множество часов по этой неприветливой местности. Интересно, а где остался корабли Иниры и насколько сильно он поврежден? Может быть, если он находился поблизости от места битвы, можно было бы на нем добраться до своего корабля? А впрочем, что теперь гадать...
И до чего же не хотелось вставать... Усталость так и шептала на ухо - приляг, отдохни, хоть на немного. Голова так и клонилась на грудь. Еще мгновение, и девочка растянется на обломке скалы, затем свернется калачиком, и тогда...
"Ну что, так и будешь сидеть на камне, как русалочка в Копенгагене? - мысленно окликнула себя Зорти. - Нет уж, если быть русалочкой, то варшавской, с мечом в руке. Той, которая в незапамятные времена жила в реке Висле и защищала город. Так что, поднимайся, поднимайся, лентяйка!"
Впрочем, легко было сказать "поднимайся". Если раньше у нее была хоть какая-то, но нога, то о том, чтобы опираться на этот костяк, не было и речи. Максимум, что могло стать опорой - это колено. Значит, придется ползти - может на четвереньках, а может и просто так.
Мысль о Русалочке придала ей сил - вспомнился сказочный принц, а за ним и проклятый Вольфганг. Сказка подтверждала то, что Зорти приняла правильное решение - подлые они, эти принцы, только и умеют, что разрушать жизнь чистых девушек. И она должна не просто не достаться Вольфгангу, а выжить, выжить им всем на зло, и найти брата. Тут она представила, как Карл будет униженно просить о том, чтобы новый король Всеславии взял в жены капризную и вертлявую сестру Вольфганга, а всеславский король во всеуслышание пошлет их всех подальше. И с этой веселой мыслью принцесса начала переставлять ладони и колени по раскаленному грунту.
Теплозащита скафандра по-прежнему действовала, даже несмотря на разгерметизацию ниже правого колена. Теперь жара мучила даже меньше - ведь обожженные кости ничего не чувствовали. Но вскоре даже тренированные руки принцессы начали слишком сильно гнуться, и в конце концов она просто растянулась на твердой почве. Видимо, не только сказывалась измотанность после битвы и похода вдоль скал, но и покалеченный организм требовал слишком много ресурсов. Теперь, помимо боли, Зорти чувствовала еще и дикую усталость, и это радовало - значит, удастся заснуть хоть на какое-то время. Но сперва нужно добраться до корабля.
И принцесса двинулась просто ползком, вытирая миллиардолетнюю пыль Сйусэя своим впалым, мускулистым животом.
