- И еще, Олечка, я хочу попросить у тебя прощения за все обиды, которые я нанесла тебе раньше. И за казачий набег, и за бомбежку, и за все остальное. Ты прощаешь меня?
Глаза толстухи жадно разгорелись. По ним было видно, что о прощении она и не думает, но готова удавиться, лишь бы заполучить эту безделицу.
- Да, да, конечно, прощаю! - выкрикнула Оля, от волнения даже забыв прибавить положенное "Ваше Высочество". Раньше Зорти ни одной девчонке этого бы не спустила, но сейчас промолчала, поняв, что все идет, как надо - наживка проглочена.
- Только смотри, никому не показывай это ожерелье, - добавила принцесса. - Иначе я скажу, что ты его украла. Понятно?
- Понятно, - Оля тут же сникла, сообразив, что лишается половины удовольствия. Но все равно, даже если любоваться этим сокровищем в одиночку, будет верх блаженства! Подумав об этом, она с неожиданным проворством подскочила к шкафу и, сорвав платье с вешалки, протянула его принцессе: - Вот, Ваше Высочество, носите на здоровье. А хотите и другие платья? Я отдам их Вам все, если только пожелаете.
- Спасибо, Олечка, в другой раз, - улыбнулась Зорти. - А это сверни и положи в пакет.
- Слушаюсь, слушаюсь, Ваше Высочество, - пробормотала толстуха и принялась исполнять приказание.
Принцесса же положила футляр с ожерельем на стол, взяла пакет и поспешила в свою комнату. Она понимала, что надо торопиться - вдруг кто пристанет с расспросами - что это у тебя такое? И если не ответить, то ведь могут еще догадаться, что она что-то задумала.
Ну вот, и готово, почти что, все для побега. А значит, медлить не стоит, нужно бежать уже завтра. Так будет лучше, почти неожиданно для себя самой. Тем более, что завтра воскресенье, выходной у всех тренеров и учителей. Тут ей пришло в голову, что следовало бы попрощаться со всем дворцом, обойти милые сердцу места, от библиотеки до конюшни, но она тут же отогнала эту мысль, сообразив, что лишние переживания могут поколебать ее решимость. И ей невольно вспомнились строчки:
Простите вы, холмы, поля родные,
Приютно-мирный, ясный дол, прости.
С Иоанной вам уж больше не видаться,
Навек она вам говорит: прости.
Это была ария из оперы Чайковского "Орлеанская Дева". Либретто к ней, то есть, все стихи, написал сам Петр Ильич. Из опер, созданных в докосмическую эпоху, принцесса любила эту больше всего. Именно ее принцесса чаще всего просила показать в дворцовом театре. Роль Жанны там исполняла совсем еще юная студентка оперного училища Лена Флёрова - легкая, гибкая, с неповторимым серебряным голосом. Она полностью вживалась в образ Жанны - не только пела, но и ловко орудовала мечом, что, вобщем-то было не обязательно при оперной условности. И даже, по слухам, чтобы не скучать на лекциях в училище, перевела текст оперы на латышский - язык своего деда. Пожалуй, это была единственная девчонка, с которой принцессе хотелось подружиться, но той было некогда даже перекинуться парой слов - все свободное от службы и учебы время она колесила по Зеване и ближайшим планетам с одною лишь гитарой, неизменно собирая полные залы. Конечно, своей властью принцесса могла бы заставить Лену отказаться от очередных гастролей и пообщаться с нею, но она прекрасно понимала, что таким образом дружбу никак не заработаешь, и даже, скорее, заработаешь ненависть.
Само собою, Зорти часто слушала запись оперы с участием Лены. И каждый раз особенно заставляла сжиматься сердце именно эта ария, где Жанна д'Арк, или, как называли ее на старой Руси, Иоанна, прощается с домом, с родимым краем. Сколько раз слушала, и никак не думала, что ей самой предстоит подобное прощание!
Впрочем, Зорти понимала, что проститься придется не только с Родиной, но и с детством. Как-то уж слишком резко и неожиданно оно закончилось, как-то уж очень жестоко вырвала девочку из него родная мать. Правда, конец прежней жизни наступил со смертью короля, но до появления посла, принцесса еще не осознала этого. Она всю жизнь ожидала, что попрощается с детством в самой что ни на есть торжественной обстановке. В день восемнадцатилетия дворцовый церемониймейстер вручит ей маршальский жезл главнокомандующего флотом всего королевства. И она, в парадной белой униформе с золотыми эполетами станет объезжать выстроившиеся войска на белом орловском рысаке. Солдаты и офицеры начнут приветствовать ее громким "Ура!" И это будут транслировать все стереоканалы Всеславии, а может, и других королевств. И народ прильнет к экранам, потом высыплет на улицы, подкидывая шапки в воздух. О, нет, Зорти не думала, что эти эполеты и жезл достанутся ей на блюдечке. Она осознавала, что их надо заработать упорными тренировками и учебой. И девочка знала, что заработает их, заработает, посветит этому все годы, оставшиеся до восемнадцати.
А на деле оказалось, что приходится бежать из родного дворца, словно мелкий воришка. Да и до жезла принцесса, конечно же, не доросла. Она ведь еще не может справиться в одиночку с сотней нападающих и не успела изучить в деталях последние двадцать семь книг по стратегии.
