Выйдя из автобуса, Зорти тут же направилась к кассовому павильону. И только тут ей пришло в голову, что здесь у нее могут потребовать документы. А никакого документа у нее, понятно, никогда с собою не было. Ну ладно, попытка не пытка. Сперва нужно присмотреть подходящий корабль.
С самого начала выхода за пределы Солнечной системы, земляне установили следующую традицию называть звездолеты: корабли военного флота получали имена ученых и первых космонавтов; корабли исследовательского флота получали имена писателей-фантастов, а корабли пассажирского флота получали имена тех, кто был одновременно и ученым, и фантастом. И, конечно же, в каждом королевстве использовались имена представителей соответствующих народов.
На летном поле выстроилось сразу несколько кораблей пассажирского флота Всеславии - "Владимир Обручев", "Александр Казанцев", "Кир Булычев", "Братья Стругацкие", "Юрий Глазков", "Айзек Азимов", "Януш Зайдель", "Франтишек Бегоунек". Окинув их взглядом через стеклянную стену павильона, Зорти выбрала "Азимова". Она хорошо знала романы этого великого фантаста, уроженца России, книги которого поражали воображение даже сейчас, через тысячу лет после их создания. Особенно сильное впечатление производила его эпопея "Основание". В этом сериале Азимов сумел предсказать возрождение распавшейся России, чем и сам немало помог возродить ее. Зорти вспомнила обо всем этом, едва увидела в расписании звездолетов имя великого предсказателя. К тому же, принцессе недавно вспомнилась сцена из его романа, где такая же беглянка, как она, попалась из-за того, что ей захотелось пописать. Спасибо Азимову, что предупредил - принцесса все предусмотрела, и так глупо не попадется.
Посмотрев расписание, она убедилась, что "Азимов" подходит ей больше всего. Он должен был совершить ближайшую посадку в нейтральной зоне Бридгас - небольшом скоплении звезд на границе сразу трех королевств, основанных неземлянами. Это зона считалась довольно-таки гиблым, но вместе с тем, прибыльным местом. Там находилось множество планет, изобиловавших как редчайшими ископаемыми, так и природными ловушками. В эту зону слетались тысячи отчаянных ребят, хотя все же не таких отморозков, как в бандитских республиках. Таким образом, принцесса сможет сразу и убраться подальше от родных границ, и начать поиски брата в самом подходящем месте.
Прицесса решительно приблизилась к кассам. К счастью, оказалось, что здесь примерно такая же автоматическая система, как в автобусе. Стоило только сунуть карточку в щель и нажать название нужного корабля - и через несколько секунд заветный билет выпрыгнул прямо в руки Зорти. С помощью этого билета девочка спокойно прошла на летное поле и, пока что, ей не понадобилось никаких документов. Однако, поднявшись по трапу, принцесса столкнулась с неожиданным затруднением. В люке "Азимова" стояла самая настоящая, живая летушка (этим чешским словом во Всеславии называется стюардесса), внимательно просматривавшая билеты глазами, без всякой автоматики. Это была еще совсем молодая девчонка, с задорными зелеными глазами и открытым, одухотворенным лицом, как будто с плаката времен Великой Отечественной. Зорти, как и все остальные пассажиры, протянула ей билет. Та принялась внимательно разглядывать то его, то предъявительницу, и, наконец, произнесла строгим тоном:
- Девочка, ты не перепутала корабль? Ты уверена, что тебе нужно именно в зону Бридгас?
- Да, мне именно туда, - произнесла Зорти, стараясь сделать голос как можно более противным. - Мой папочка старатель, и я хочу отыскать его. - и, подумав, в что в образе Оли-Горшок она не очень-то похожа не тех девчонок, что тоскуют по отцу, добавила: - А то нам с мамочкой одеваться не на что.
По толпе скопившихся на трапе пассажиров пробежал легкий смешок.
- Ну что ж, проходи, - откликнулась летушка слегка растерянно.
И Зорти, нарочито медленно взяв у нее из рук свой билет, потопала в пассажирский салон звездолета. Найдя свое место, оказавшееся в самом центре салона, принцесса опустилась в кресло у иллюминатора. Пока что, все проходило, как по маслу. Ей удалось благополучно удрать из дворца и пробраться на корабль, стартующий далеко за границу. И все-таки, следовало держать ухо востро. Не стоило расслабляться до тех пор, пока она не ступит на поверхность чужой планеты. И еще было уж очень неприятно поддерживать выбранный образ.
И все-таки, когда поверхность летного поля начала уходить вниз, от души у принцессы несколько отлегло. Она окинула прощальным взглядом здание космопорта, последнее, что видела на Зеване, и мысленно попросила планету ждать ее.
Занятая своими мыслями, Зорти не обращала внимания на то, что происходило в открытом космосе. А ничего особенного там не происходило, если не считать того, что именно в то время, как "Азимов" выходил за пределы атмосферы, к Зеване направлялся военный звездолет непривычной конструкции. Два корабля проходили довольно далеко друг от друга, поскольку военный космодром Зеваны находился за много километров от пассажирского.
