Наверное, в такой семье, думала Зорти, как в старой рабовладельческой армии начала двадцать первого века. В те времена молодых парней ни о чем не спрашивали - хватали и увозили далеко от дома, туда, где командиры морили их голодом и заставляли выполнять непосильные задания, а старшие рабы-солдаты целыми днями избивали их и всячески издевались над ними. Подобная армия была настолько жуткой, что предания о ней сохранились через века. Так и здесь - живет себе такая семейная казарма, живет годами, и даже не подозревает, что есть другая жизнь. И уж кому приходится хуже всех в таких местах - что в армии, что в семье - так это мечтателям. Все мечты выбиваются из головы быстро и просто - вот тебе швабра, мой полы до посинения; вот тебе ведро картошки, чисть до изнеможения, и так далее. А как появилась свободная минута - упал-отжался. Какая уж тут библиотека! В публичную и то сбегать некогда, так что уж говорить о собственной!
Вспомнив про оставшуюся дома библиотеку - настоящую, живую, бумажную, а не призрачную цифровую, девочка горько вздохнула. Надо поскорее найти брата и вернуться ко всем этим сокровищам. Теперь уже его присутствие не станет помехой - все равно мать решила, что детство со всеми подарками закончилось. Брата поскорее обручат с какой-нибудь соседской принцессой, эдакой пучеглазой дурехой, ничуть не лучше Оли-Горшок, и станут обучать на будущего монарха. А для Зорти жизнь останется по-прежнему вольной.
Какой встретит ее мама по возвращении? Одумается ли, поняв, что вынудила дочь бежать из дома, или окончательно станет совсем чужой? А вдруг королева вообще никогда ее не любила? Вдруг всю атмосферу любви во дворце создавал король? Может быть, и возвращаться-то будет не к кому? А вдруг в своей бессильной злобе королева вышлет за границу всех друзей принцессы, от дворецкого до коней? И даже распродаст библиотеку? За все эти сокровища восточной словесности можно, пожалуй, прикупить десяток-другой звездных систем.
От этих тревожных мыслей у Зорти по-настоящему заболело сердце, как было за всю ее жизнь лишь в день смерти отца. Она согнулась, прижимая правую ладонь к груди и до боли прикусила губы. Да, такое вполне могло случиться, и все же девочка понимала, что не в праве сворачивать с избранного пути.
И тут же ее обожгла новая мысль - а что, если она таким образом предает друзей - и людей, и животных, и книги? Предает ради своего эгоизма, нежелания выполнить долг. Но, как следует поразмыслив, она поняла, что поиски брата нужны отнюдь не ей одной. Это необходимо всему королевству. Какой из нее правитель? Полководец - само собой, ведь Зорти чувствовала, что ее стихия - жаркая битва. Но управлять таким крупным государством, лезть во все эти дрязги с экономикой и юриспруденцией - нет уж, увольте! Конечно, можно заставить себя заниматься всем этим, но толку от такого натужного правления будет мало. И нельзя же пустить псу под хвост все эти долгие годы тренировок и учения, все усилия мастеров и сэнсеев. И еще... Еще очень не хотелось отдавать Всеславию гадкому германскому принцу. Ведь ясно же, что хотя он официально станет не королем, а всего лишь мужем правящей молодой королевы, но будучи мужчиной, сосредоточит власть в своих руках. Обязательно сосредоточит, тут и думать нечего. Ведь всем известна старая, как сама вселенная, истина: хочешь добиться успеха - будь мужчиной.
Конечно, история знает примеры, когда женское правление могло продлиться целое столетие. Например, в двадцатом веке в Голландии сменили друг друга аж три королевы - Вильгельмина, Юлиана и Беатрикс, не считая еще королевы-матери Эммы, правившей прежде всех них, в конце девятнадцатого века, за маленькую Вильгельмину, пока та не выросла. Но одно дело крошечная Голландия, не оказавшая, ровным счетом, никакого влияния на судьбы мира, и слишком часто оказывавшаяся в руках оккупантов, и совсем другое - крупнейшее в галактике королевство, включающее в себя тысячи звездных систем и до сих пор не знавшее ни одного поражения. К тому же, именно во время этого бесконечного века королев Голландию захватили немецкие фашисты. И разве Зорти может допустить нечто подобное со своей Родиной? А в том, что именно так и будет, если она не сосредоточит все свое внимание на воинских искусствах, принцесса не сомневалась.
