Надя Рушева была, пожалуй, самым удивительным художником за всю историю человечества. Она прожила всего семнадцать лет, но оставила такое огромное наследие, что его не пересмотреть за несколько дней! Надя родилась в 1952 году в Монголии, где ее родители находились в командировке. Ее отцом был русский художник Николай Рушев, а матерью - тувинская балерина Наталья Ажикмаа. В Монголии ей дали местное имя Найдан - Вечноживущая, и этим именем ее до сих пор зовут все те в галактике, кому она особенно дорога. Вскоре семья вернулась в Москву, где началась самая обычная жизнь. Но как только девочка пошла в первый класс, она начала рисовать, и получались у нее отнюдь не детские каракули, а настоящие, взрослые рисунки - да какие! Стремительные легкие, как будто солнечные лучи, пойманные тонким карандашным контуром. Когда Наде исполнилось двенадцать лет, отец отнес ее рисунки в популярный литературный журнал, и там их сразу же оценили по достоинству знаменитые писатели Борис Полевой и Лев Кассиль. А совсем уже старый к тому времени художник и скульптор Василий Ватагин так и вовсе принял Надю, словно родную внучку. Найдан ворвалась в мир Искусства, словно сшибающий с ног вихрь! Ее рисунки стали печатать в самых крутых журналах и газетах, ее персональные выставки начали путешествовать по всему миру. А она жила себе жизнью обычной школьницы, и все свободное время, и даже не свободное, рисовала, рисовала, рисовала. Вся жизнь этой необыкновенной девочки была подчинена только одной идее - рисовать, точно так же, как жизнь Жанны д'Арк была подчинена одной идее - вернуть Родину из небытия. Да, Найдан была таким же яростным воином - воином Искусства, к которому она хотела приобщить всех на свете, поэтому говорила: "Если хочешь, чтобы они немного потлели, гори дотла сам." Рисовать было для нее, как дышать. Она никогда не делала набросков, и не пользовалась стёркой - рисунки возникали как будто сами собой, а то, что не нравилось художнице, она тут же уничтожала. Порою ей даже не нужна была бумага - в творческом порыве она могла запросто схватить хворостину и за минуту изобразить на снегу портрет Пушкина. В учебе она была почти что отличницей, но отнюдь не упертой занудой, а совершенно живой и озорной, и даже, как любой мальчишка, в шутливом разговоре на перемене обсуждала будущую казнь учителей и разрушение школы. Надя мечтала стать мультипликатором, да и о ней самой уже снимали фильмы... И вся эта феерия оборвалась так же внезапно, как и началась. 6 марта 1969 года девочка собиралась в школу, как вдруг неожиданно завалилась на пол, и больше не встала, и в то же день, не приходя в сознание, умерла в больнице. В ее мозгу лопнул сосуд, вызвав кровоизлияние. А одноклассники в это время готовились поздравлять девчонок с наступающим праздником... Недолгую жизнь прожила Найдан на земле, но успела создать около двенадцати тысяч рисунков, за которые уже тысячу лет дерутся все музеи галактики. Надо ли говорить, что основная их часть находится в королевском музее на Зеване.
И хотя Зорти могла складно изображать лишь китайские иероглифы - а восточные люди приравнивают это к искусству живописи - она сумела добиться успехов в выжигании. Карандашные контуры на дереве для нее рисовал один из друзей-мальчишек по имени Кенкя, ученик придворного художника, а ей удавалось буквально оживлять их с помощью раскаленной иглы выжигателя. Она использовала именно старинный выжигательный аппарат с нагревающейся иглой, а не современный лазер, поскольку последний казался ей куда менее душевным. Принцесса настолько сроднилась с черной коробочкой древнего прибора, что могла брать раскаленную иглу пальцами, и она не причиняла ей никакого вреда. Беря иглу таким образом, девочка мысленно разговаривала с нею, прося взять частичку ее души и передать дереву. И, ловкие тренированные руки с иглой скользили по карандашным контурам, словно фигурные коньки, запечатлевая то портреты моряков и космонавтов, а то и впрямь иероглифы.
