В следующий раз я просыпаюсь от того, что крепкая ладонь сжимает мой подбородок, заставляя рот приоткрыться. Чувствую, как мерзкая, желеобразная жидкость скользит мне на язык, а после и в горло. Вкус мне знаком. Эта жижа так обволакивает нутро, что даже закашляться, кажется, нет никакой физической возможности. Жидкость заканчивается ровно в тот момент, когда я начинаю задыхаться, но вместо облегчения приходит резкая боль, которая судорогой охватывает большую часть тела. Моя жизнь словно зациклилась. Те же действия и ощущения и все по кругу. Уже второй раз за два дня я переживаю одно и то же. Как и в прошлый раз хочу кричать, но рот мне зажимает широкая ладонь. Я реву, как раненное животное.
Отпускает так же неожиданно, как в прошлый раз. Вместе с болью меня покидают и мужские руки.
— Подожди, — мой голос звучит хрипло и практически не слышно. — Не уходи…
— Спи, — Аэрт говорит тихо и непривычно, сейчас в его интонациях не слышится ни издевки, ни раздражения. Только забота и усталость. — Завтра ты отправишься на лекции и тренировки вместе со всеми, так что, набирайся сил.
Закрываю глаза, но спасительное беспамятство не приходит. Я думаю о том, что Аэрт и Хаган Ирэ лечили меня одним и тем же. Откуда у них лекарство огненных котов? Конечно, на войне учатся даже у врагов, так сказал Аэрт, но что-то все равно беспокоит меня. А еще, мне кажется, что я что-то забыла. В мучительных попытках вспомнить, что именно, я все же проваливаюсь. На этот раз в глубокий сон без сновидений.
— Просыпайся.
Ивес произносит это абсолютно спокойным голосом, но в моей голове будто бьет колокол, тот самый, который мерзким звоном будит нас каждое утро.
— Твоя одежда на стуле, — Аэрт говорит вежливо и холодно.
Смотрю на него и странное ощущение змеей заползает в мою душу. Так неправильно видеть его сразу после пробуждения, такого собранного, идеального, далекого. Застегивает запонки и внимание целиком и полностью сосредоточено на них. Он словно из другого мира. Не моего. В моем мире нет ничего настолько прекрасного.
Я оглядываю комнату, прислушиваясь к ощущениям в собственном теле. Итог таков: спальня — не моя, здесь стены темно-зеленые в отличие от цвета стен в моей комнате; самочувствие вполне сносное, не идеальное, но и не так, будто по мне проехал паровоз. Тело болит не сильнее, чем после тяжелой тренировки. И если последний факт меня радует, то вот новость о том, что я второе утро подряд просыпаюсь не в своей постели, а в постели мужчины… разных мужчин, не очень. С таким успехом меня точно скоро запишут в представительницы одной из древнейших профессий.
— Отвар на тумбочке у кровати. Его нужно выпить, — Аэрт прерывает неприятные мысли.
Я послушно киваю и тянусь за пузатой, слегка дымящейся кружкой. В боку что-то сильно колет, от чего я чуть не вскрикиваю, но вовремя успеваю сцепить зубы. Вместо крика вырывается сдавленный полустон-полухрип. Так, понятно, резких движений лучше не делать. Ивес вопросительно поднимает бровь.
— Со мной все в порядке, — лгу я.
Несмотря на то, что я благодарна неожиданно проснувшемуся благородству Аэрта, доверять ему я все же не могу. Нужно как можно скорее покинуть эту комнату. Собрав всю волю в кулак, я осторожно поднимаюсь. Он не старается помочь, да и хорошо: участие этого несносного циника только усилит мою неловкость от ситуации.
Кроме того, я не знаю, где Аран. Почему я так долго не слышу его? Закрадывается мысль: а, может быть, его и не было? И призрачный воин мне лишь причудился? Прикасаюсь к остроугольному кольцу и…
Его нет! Треклятого кольца с древним воином внутри нет!
