— Той самой королевской семьи, которая была уничтожена предками нашего императора за нападение на территории Империи? — я знаю не только официальную версию, но озвучиваю именно ее. Мне интересно взглянуть на реакцию того, кто, возможно, являлся очевидцем тех давних событий.
— Все было не совсем так, но… Да, той самой, — призрак не сводит взгляд с герба, словно пытается что-то рассмотреть сквозь стену или сквозь время.
— А как все было? — мне любопытно узнать альтернативную точку зрения, точнее то, как ее преподнесет Аран.
— Это долгая история, когда-нибудь я тебе ее расскажу, — Аран мотает головой, будто избавляясь от наваждения и, наконец, смотрит на меня.
— Не сейчас?
— Нет.
Хорошо. Я умею ждать.
Вновь поворачиваюсь к гербу. Что же за секрет ты скрываешь, воин? Зачем под землей, в пустой комнате, изобразили этот знак некогда могущественной семьи? Для чего? Не может быть, чтобы это изображение было конечной целью построения такого длинного тайного хода. Значит, тут есть что-то еще.
Повинуясь неосознанному порыву, я прикладываю руку к отпечатку мужской ладони на гербе и закрываю глаза, наслаждаясь приятной прохладой камня. Давай, открой мне свои тайны, древний король. Ведь это к твоей ладони я прикасаюсь через века, не так ли? Почему-то я уверена, что это точная копия ладони древнего правителя. Слишком уж все хм… по-королевски, что ли. Воображение тут же разыгрывается, и я живо представляю, как триста лет назад так же, как я сейчас, прикладывает руку к гербу король древних воинов. Герб загорается голубоватым светом, и стена со скрипом отъезжает в сторону, именно так, как и та, которая открыла нам дверь в это подземелье. Она пропускает к новым тайнам мужчину, который в моих представлениях выглядит, как Аран, только постарше (конечно, это единственный древний воин, которого я знаю, так что ему и олицетворять весь свой народ в моих мыслях).
— Мари, — голос Арана настороженный.
Я открываю глаза и отдергиваю руку. Герб светится! Точно так же, как только что рисовало мне воображение! Но этого не может быть! Отъезжающая стена уже не вызывает у меня сильного удивления. Но почему герб пропускает меня дальше?
— Он узнал тебя, — Аран словно читает мои мысли.
Или я сама сказала это вслух? Не важно. Значение имеет сейчас только то, что мне нужно быстро принять решение: развернуться и уйти обратно, забыть обо всем и жить, как жила, или шагнуть дальше и попытаться узнать, что же происходит со мной и вокруг меня. Хотя, конечно, я понимаю, что вряд ли еще какой-нибудь древний воин или погибшая королевская чета виновны в покушениях на мою жизнь, но… Одной тайной станет меньше, верно?
Выбор очевиден.
Не говоря ни слова воину, я двигаюсь вперед. Он, кажется, идет за мной, но сейчас это заботит меня меньше всего.
До следующего помещения идти приходится недолго, но узкий тоннель петляет, как дезертир под обстрелом. Здесь нет следов руки человека. Пещера, похоже, создана природой, а люди лишь прорубили к ней проход. Но зачем? Что такого особенного в этой пещере?
Спустя несколько минут блуждания между камней, мы выходим в довольно большой закрытый грот необычайной красоты. Сердце пропускает удар, а потом несется во всю прыть. Что это с ним сегодня?
Рассеянное голубое сияние (исходящее отовсюду сразу и словно бы ниоткуда) отражается от прекрасного вида сталактитов и разбрасывает вокруг разноцветные лучи. Метрах в пяти от входа в грот начинается кромка подземного озера. Оно не кажется темным и опасным, как можно было бы подумать. Оно прекрасно! Со дна озера льется такой же тусклый голубой свет, которого хватает, чтобы водоем сиял, как огромный алмаз. Ничего совершеннее я в своей жизни не видела!
— Аран, что это за место? — спрашиваю я шепотом.
Воин не отвечает, а лишь смотрит на озеро так, будто бы он сам только что увидел привидение.
— Аран, что-то не так? — я внимательно вглядываюсь в его лицо. Ты знаешь это место, так? Расскажи мне, воин.
— Нам лучше уйти, — его голос становится еще более хриплым.
— Почему? — смотрю на озеро и понимаю, что не хочу смотреть ни на что другое. — Здесь опасно?
— Да, — простой ответ, после которого логично развернуться и отправиться наверх, в свою комнату, и больше никогда не вспоминать это удивительное по своей красоте место.
Но уйти сейчас, когда я чувствую, что нахожусь на пороге открытия истины?.. Нет, не могу. Тем более, это озеро так манит, так влечет! Мне нужно хотя бы одним глазком посмотреть, что там, под этой водной гладью.
— Сейчас. Я только подойду немного поближе, посмотрю и вернусь, — я делаю шаг в сторону озера.
— Мариис, нет! — Аран говорит что-то еще, но я уже его не слышу. Почему вдруг стало так тихо? Но мне нравится. Слишком надоел шум.
Я слышу только, как меня зовет эта толща прозрачной лазурной воды, а, точнее, то, что находится под ней.
