– Пятьдесят три?! С ума сойти!
– Что вас удивляет, кадет? – в темноте не разглядишь точно, но я уверена, что Хаган Ирэ сейчас вскинул свою бровь, пересеченную тонким шрамом. – Я часто мешаю разным людям, так что мысль о моей смерти закономерно приходит в их головы.
– Просто я думала, что самым действенным способом покушения на вас должно было бы стать огнестрельное оружие…
– Сто восемьдесят четыре.
– …или нож, на крайний случай.
– Девяносто семь.
– Ого! – теперь я искренне восхищаюсь. – Как же вы живы до сих пор?
– Иногда сам задаюсь тем же вопросом, – качает головой полковник.
Мы еще немного стоим молча. Хаган Ирэ отдыхает, прислонившись к камням, и, очевидно, размышляет, что делать с проблемной мной дальше. А я просто стараюсь не замерзнуть и не уснуть.
– Мари, а что там внизу? – то, что он назвал меня сокращенным именем, смущает меня, поэтому на вопрос я отвечаю не сразу.
– Скала и старое крыло Крепости. Оно сразу за нашим, но ниже на несколько ярусов, – старательно припоминаю я. – Мы туда не ходим, там все рушится. Ребята пробираются сверху по нему, когда покидают Крепость.
– Скажи, а ты смогла бы держаться за меня, пока я спущу нас вниз?
– Мастер, – я удивленно смотрю на куратора. – Я очень постараюсь.
Я даже не пытаюсь скрыть облегчение и благодарность, которые испытываю. Мы оба понимаем, что сейчас для меня это единственный способ выжить.
– Получается, вы опять спасаете мою жизнь…
– Не забудьте об этом после, кадет, – его возвращение к официальному «кадет» меня несколько огорчает. – Влезайте мне на спину.
Я послушно висну на нем, обхватив руками и ногами. Полковник продолжает путь, придерживая одной рукой свою ношу. Сон таки накатывает на меня волнами, от чего руки непроизвольно слабеют и уже не так крепко обнимают твердые плечи. С каждым шагом мастера Ирэ мне все хуже. Недавнее улучшение моего самочувствие оказалось временным, и мое сознание из последних сил держится на краю темной ямы. Из странного пограничного состояния меня выдергивает окрик, повторяющийся время от времени:
– Не спать, не спать, кадет!
Но и это помогает ненадолго. Я проваливаюсь в тот момент, когда сильные руки осторожно опускают меня на холодные острые камни.
Сон не хочет меня отпускать, а я не хочу отпускать его. На мягкой кровати тепло и уютно настолько, что я готова провести здесь остаток своей жизни.
Не пойду на первую лекцию. Буду спать. Вот только улягусь удобнее и забудусь еще на пару часов. Выгибаясь, как кошка, чтобы размять затекшую спину, я поворачиваюсь и утыкаюсь в чье-то плечо. В чье-то голое плечо!
– Доброе утро, кадет Арос, – зевая, сонным голосом говорит полковник.
Остатки дремы слетают, словно и не было. Подскакиваю на широком ложе и мой взгляд приклеивается к полуобнаженному телу куратора. Какого?..
– Вы что тут делаете?! – возмущаюсь я.
– Сплю, – не открывая глаз лаконично отвечает Хаган Ирэ.
– Вы со мной тут спите! – утро и голый мужик рядом не добавляют логики в мои путаные мысли.
– Нет, это вы со мной тут спите, – мастер приоткрывает один глаз и наконец глядит на меня. – Это моя комната, кадет.
Я бегло оглядываюсь. Да, действительно не моя, хотя очень похожа. Только кровать значительно шире и рабочий стол больше.
– Вы меня притащили в свою комнату?
– А надо было закинуть вас в первое попавшееся окно? – резонно спрашивает полковник.
Ну, да, он же не знает, где находится моя спальная. Но это не оправдание.
– Надо было меня разбудить!
– Я пытался, но это не представлялось возможным, – он потягивается, тоже выгибает спину и одним движением перетекает в положение стоя. – Что конкретно вас не устраивает?
