Совершая поездку по Германии, Александр как-то под вечер заехал в Дармштадт, чтобы сделать там остановку на ночлег. Великий князь хотел переночевать в гостинице и на следующее утро планировал вновь двинуться в путь. Но едва сын императора Николая I вышел из коляски, как появился генерал-адъютант великого герцога Август Витгенштейн. Он был прислан с приветствием по случаю прибытия высокого гостя и с приглашением посетить герцогский дворец. Отказ был явно неуместен, хотя этот визит и не входил в план путешествия. После осмотра дворцовых помещений и великолепного парка, украшенного весенним нарядом, Александр был приглашён в театр на оперу «Весталка». Именно в театре цесаревич и увидел впервые юную дочь дармштадтского герцога, сразу же вызвавшую его живейший интерес. Александр принял предложение после представления поужинать во дворце вместе с семьёй великого герцога.
В замке был сервирован великолепный стол. Настроение гостя из России заметно поднялось. Он принимал активное участие в разговорах, много шутил, смеялся. Вопреки своему первоначальному плану остаться в Дармштадте лишь на одну ночь, он согласился присутствовать на утреннем параде и на завтраке у наследного принца. Возвратившись в гостиницу, великий князь Александр в тот же вечер заявил своему адъютанту, что хочет жениться на дочери герцога Людвига И.
Восемь дней пробыл будущий российский император в Дармштадте. В честь него устраивались парадные обеды, балы, прогулки в коляске по окрестностям города. Семейный быт великого герцога, отличавшийся простотой и скромностью, резко контрастировал с пышными празднествами, которыми чествовали цесаревича при прочих германских дворах. Это произвело на великого князя отрадное впечатление, усилившееся искренним радушием хозяина и его домочадцев. Он уже не спешил покинуть гостеприимную семью герцога и не скрывал своих симпатий к его дочери. Девушке ещё не было и пятнадцати лет, но внешний облик, стройная фигура, тёплый взгляд умных глаз и какая-то особая грация во всех её движениях приковывали к себе внимание.
В момент отъезда из Дармштадта Александр отправил в Петербург курьера с письмом. «Вот письмо к государю, — сказал великий князь, — которое поручаю вам вручить в собственные руки. Немедленно берите дилижанс и постарайтесь прибыть в Светло-Христово Воскресенье или накануне, в субботу. Это придётся 25-го числа, в Благовещенье, и в тот самый день, когда мой отец предполагает переехать из Аничкова дворца в Зимний, только что заново отделанный. Он будет весьма рад в тот же день получить от меня известие. Если Его Величество пожелает получить от вас какие-либо сведения и подробности относительно принцессы Марии — передайте ему всё то, что вам лично известно».
Письмо было передано по назначению. Прочитав его, государь задал курьеру несколько вопросов относительно гессенской принцессы. Он спросил, сколько ей лет, каковы её рост, внешность? Кто наблюдал за её воспитанием после кончины августейшей матери? Каковы вообще её нравственные достоинства? Отпуская курьера, император сказал: он не имеет ничего против, чтобы сын по возвращении из Англии, которую должен был посетить согласно плану своего путешествия, снова приехал в Дармштадт и пробыл бы там более продолжительное время. Как отец Николай I был вполне демократичен. Своим детям он предоставлял при заключении супружеских союзов свободу выбора по внушению собственного сердца с учётом, конечно, правил императорского дома Романовых.
Весной следующего года великий князь Александр вновь прибыл в Дармштадт, где и состоялась его помолвка с дочерью гессенского герцога. В Петербург срочно отправился генерал-адъютант Август Витгенштейн с полномочиями подписать брачный контракт. Не прошло и четырёх месяцев, как принцесса Максимилиана Мария вместе со своей будущей свекровью, императрицей Александрой Фёдоровной, прибыла в Россию. После короткого отдыха в Царском Селе состоялся торжественный въезд наречённой невесты наследника престола в российскую столицу. Вдоль всего Невского проспекта вплоть до Зимнего дворца были выстроены ряды гвардейцев и отряды блестящих кавалерийских полков. Звуки салютов и полковой музыки сливались с восторженными криками народа. Кортеж придворных и свиты следовал за золочёными каретами с членами царской семьи, в первой ехала сама государыня с невестой. Обе были одеты в русские платья. На принцессе Марии был голубой шлейф, весь обшитый серебром, и белый шёлковый сарафан, перёд которого тоже был вышит серебром. Вместо пуговиц сверкали бриллианты с рубинами, бриллианты украшали и повязку из темно-малинового бархата. С головы спадала вышитая серебром вуаль.
