В Петербурге высший свет спешил устраивать в честь новобрачных балы, обеды и прочие празднества. Блеском и роскошью они старались превзойти друг друга. Напряжение этих торжеств сняла поездка императора и всей его семьи в Москву. Но длилась она недолго — вскоре все переехали в Петергоф, доселе невиданный гессенской принцессой. Здесь было чем восторгаться: прекрасные сады и парки с позолоченными статуями и фонтанами, роскошные павильоны, украшенные редкими произведениями искусства, мельницы, окружённые живописными цветниками, сказочные сельские домики.
Молодым супругам предоставили небольшой двухэтажный дом. Нижний его этаж окружала с трёх сторон веранда, выходившая на цветник, с четвёртой стороны дома находился двор, в глубине которого стоял флигель, используемый как молочная ферма. Там содержалось несколько породистых коров и телят. Поскольку железная крыша дома была выкрашена под солому, вся застройка имела сельский вид. Впоследствии ферму перевели в более отдалённое место от дома цесаревича. На её месте выстроили помещение для детей Александра и Марии, появление которых не заставило себя долго ждать...
Однако любимым местом пребывания гессенской принцессы стало Царское Село, куда императорская семья переезжала обычно к концу лета. Молодые супруги размещались здесь в старом дворце, боковой фасад которого выходил на большой луг с прекрасными могучими деревьями, расположенными в центре. Комнаты цесаревича находились в нижнем этаже, над ними покои его жены. Лестница за маленькой дверью, ведущая в так называемую Екатерининскую спальню, соединяла оба этажа. Из большой комнаты, которая когда-то служила спальней для императрицы Екатерины II, дверь открывалась в уютную комнату значительно меньших размеров, где стояли широкая двуспальная кровать, отгороженная высокими ширмами, обтянутыми зелёной тафтой, и богато инкрустированное трюмо у стены. В углу, между дверью в дежурное помещение и окном, на маленьком столике находилась икона Иисуса Христа в золотой ризе, украшенная драгоценными камнями перед образом всегда горела лампадка — эта комната была спальней Марии, а Екатерининская спальня служила столовой, в которой она обедала со своим супругом или с братом, принцем Александром, и мадемуазель де Граней. Осенью в комнату ставили в кадке яблоню с плодами, которые великая княгиня сама срывала с ветвей.
Каждое утро молодые отправлялись с визитом к императрице, иногда там и завтракали. Императрица-мать всегда сердечно приветствовала своего сына и его супругу, которая буквально светилась от счастья и любви к своему дорогому Александру. Утренний туалет Марии обычно отличался чрезвычайной простотой: батистовое платье с белым вышитым воротничком, соломенная шляпка с коричневой вуалью, коричневый зонтик и лёгкое клетчатое пальто. Только колец на пальцах всегда было много, а на безымянном пальце правой руки сразу несколько. Кольца недорогие и очень простенькие, но они были связаны с воспоминаниями детства и юности. На этой же руке Мария носила кольца своей матери, тоже недорогие. Левую руку украшали два кольца: одно — толстое обручальное, а другое, тоже толстое, с большим рубином, — фамильное кольцо, которое император дарил всем членам царской семьи.
В дни, когда цесаревич рано утром по служебным делам уезжал в Петербург, что бывало нередко, Мария вообще не завтракала и ждала мужа, иногда до самого вечера оставаясь голодной.
