Принцессы-императрицы полностью

Из северных дверей пронеслось эхо громких кликов народа, приветствовавшего прибывшую в собор вдовствующую Императрицу Александру Фёдоровну. Вдова Николая I имела на голове бриллиантовую корону, головные уборы великих княгинь, следовавших за ней, были усыпаны жемчугами и бриллиантами. Говорили, что один лишь наряд Её Высочества Марии Николаевны, сестры государя, стоил четыре миллиона рублей».

Под звуки военной музыки и барабанную дробь в храм вступил Александр II вместе со своей супругой. Император в генеральском мундире и гессенская принцесса в белом парчовом платье с горностаевой опушкой, приложившись к иконам, заняли места на приготовленных тронах. На стол, покрытый парчой, были положены царские регалии. После прочтения Символа православной веры к императору подошли два митрополита. Александр снял с себя Андреевскую цепь и, облачившись в порфиру, преклонил колени. Ему поднесли на парчовой подушке корону, которую он сам надел на голову. Затем государь взял в руки скипетр и державу и обратился к императрице. Она, бледная и взволнованная, подошла к своему супругу, склонилась перед ним. Александр возложил на её голову корону, поданную митрополитом. Четыре статс-дамы подошли к коленопреклонённой императрице и укрепили царский венец на её голове золотыми шпильками. Их величества вновь заняли места на тронах.

«Так окончился церковный обряд, — заключает своё описание корреспондент газеты «Le Nord» — Гром пушек, звон колоколов, бой барабанов, звуки музыки и громкое “ура” с окружающих соборную площадь высоких трибун сливались в одно торжественное, оглушительное приветствие, а над этой величественной сценой народного восторга светлело ясное небо, озарённое яркими лучами солнца».

Будет ли жизнь гессенской принцессы — российской императрицы и впредь озарена солнечными лучами? Об этом тогда никто не знал и прежде всего сама Мария.

Итак, на российском троне новая императрица — Мария Гессенская. «Она, по-видимому, не очень довольна своим новым ремеслом императрицы, — писала в своём дневнике фрейлина Тютчева. — Она говорила мне, что жалеет о своём красивом титуле цесаревны, который для неё создал император Николай».

Может быть, у Марии Александровны были плохие предчувствия относительно правления своего супруга? Она очень болезненно отнеслась к несчастью, случившемуся в Москве в день восшествия его на престол: большой колокол Ивана Великого на Кремлёвской площади сорвался и упал, убив двоих людей. Мария Александровна сочла это дурным предзнаменованием.

Гессенская принцесса была очень суеверной. Она верила в приметы, сны, чудесные видения и даже некоторое время увлекалась мистицизмом в самых разнообразных его формах. (В то время это встречалось нередко среди высокопоставленных светских дам).