Старшему сыну, Николаю, недавно исполнилось восемнадцать лет. Как наследник престола он при помощи назначенных к нему учителей уже завершил курс домашнего обучения, проявив при этом незаурядные способности. Преподаватели были довольны своим учеником. В числе его наставников находился человек, заслуживший особое уважение в царской семье. Это был англиканский пастор Куриар, уроженец Женевы. Будучи в Лондоне, он преподавал королеве Виктории французский язык и по окончании её обучения возвратился на родину. Императрице рекомендовала этого человека её бывшая воспитательница госпожа де Граней. Высокообразованный, обладающий благородным характером, приятный в обхождении и неизменно твёрдый в своих требованиях, Куриар оказался особенно полезным цесаревичу в его духовном просвещении. Императрица лично приняла участие в обсуждении системы дальнейшего образования сына и составлении плана прохождения им университетского курса. Мария Александровна старательно подыскивала учителей и для всех остальных своих детей, следила за их воспитанием и успехами в учёбе. С большой лаской и вниманием относилась она к малышам, Сергею и Павлу; последнего сына назвали этим именем в честь императора-прадеда.
Забота о детях стала главным делом в жизни матери-императрицы. Что же касается её личных развлечений, то о них она почти не думала. Только читать очень любила, предпочтение при этом отдавая русским писателям — Толстому, Гончарову, а также авторам исторических романов. История Российского государства и церковная археология были Марии Александровне особенно интересны. Россию она любила искренне, ей стали близки православие и традиции народа. В 1862 году императрица посетила Новгород и присутствовала на открытии памятника тысячелетию Руси. А несколькими годами раньше вместе с супругом и старшими детьми она совершила путешествие на речном пароходе в старинные русские города Ярославль и Кострому, предварительно ознакомившись с их историей. Говорила Мария Александровна по-русски неплохо, хотя и с немецким акцентом.
По традиции императорская семья и двор летом переезжали в одну из загородных резиденций: Петергоф, Царское Село или Гатчину. Александр II должен был находиться вблизи Петербурга, поскольку на это время приходились летние учения, лагеря и манёвры войск Петербургского гарнизона, в которых царь принимал участие. В 1860 году у семьи Потоцких была куплена крымская Ливадия, и с тех пор осень император вместе с супругой и детьми обычно проводил в Крыму. Там было более спокойно, чем в загородных дворцах под Петербургом, где императору приходилось вести почти такой же образ жизни, как и в самой столице, непрерывно принимая министров для доклада, созывая совещания и просматривая текущие документы.
Полюбила Ливадию и императрица. Пребывание там она предпочитала поездкам за границу, куда выезжала обычно лишь по настойчивой рекомендации врачей. Где бы она ни находилась, быт её отличался простотой, со слугами и окружающими она была всегда приветлива и снисходительна, деликатна и терпелива. Очевидцы рассказывали такой случай:
В июне 1864 года старший сын императорской четы, наследник престола Николай Александрович, выехал из Царского Села за границу для знакомства со странами Западной Европы, то есть, как тогда говорили, в чисто образовательных целях. Во время своего путешествия молодой человек вдруг почувствовал страшное недомогание, появились резкие боли в спине. Было решено сделать остановку в Ницце, куда в тот год прибыла императрица, чтобы пережить холодную петербургскую зиму. К цесаревичу приставили врачей, стали делать ему массаж и лечебную гимнастику, однако лучше ему не становилось, любое движение вызывало сильную боль. Николаю уже трудно было спускаться по лестнице, поэтому, чтобы он мог совершить свою ежедневную прогулку, к экипажу его несли в кресле. Возвращаясь в свои апартаменты, цесаревич обычно заезжал к матери, но не входил в дом, а ждал, когда она сама к нему спустится.
