В феврале к наследнику российского престола были приглашены знаменитые французские врачи Рейе и Нелатон. В составленном ими письменном заключении врачи, тщательно осмотрев больного, написали, что болезнь его — это застойный ревматизм. Было предписано лечение паровыми лучами и тёплыми минеральными ваннами. Однако Николай таял как свеча, с каждым днём слабея. В мнении французских авторитетов стали сомневаться. Между лечащими врачами согласия не было, они всё ещё не могли определить болезнь цесаревича, хотя и не исключали худшего. Свои опасения медики скрывали от императрицы. Но разве сердце матери обманешь?! Она предчувствовала, что её любимец на краю могилы. Состояние её было ужасным, но она пока не решалась сообщить о своей тревоге супругу в Петербург. Поэтому внезапный вызов в Ниццу государя и членов царской семьи для прощания с умирающим наследником свалился на них как снег на голову.
На вилле Бермон, где протекли последние дни великого князя Николая Александровича, собралась вся царская семья и их приближённые. О приезде отца нужно было объявить цесаревичу с большой осторожностью. Сделала это сама императрица, которая много времени проводила у постели своего сына. Очевидец так описал эту сцену:
«Их Величества вошли в комнату больного вместе, но государь остался за ширмами, а императрица подошла к кровати. Цесаревич, лежавший в беспамятстве, тотчас пришёл в себя, взял руку матери и, по обыкновению, стал целовать каждый палец отдельно. «Бедная ма, что ты будешь делать без твоего Ники?»
Когда же вошла невеста умирающего, датская принцесса Дагмара, протянув ей руку... он говорил матери: «Не правда ли, какая она милая?»
Великий князь Николай скончался в воскресенье 12 апреля. Он только изредка приходил в себя, несмотря на то, что постоянно кто-нибудь из близких сердцу его находился при нём. Горю матери-императрицы не было предела...
По случаю кончины наследника престола на следующий день был опубликован манифест:
Тело усопшего на фрегате «Александр Невский» было перевезено в Кронштадт, а оттуда на палубе парохода «Александрия» в Петербург. Там состоялись похороны цесаревича. Первенец императорской четы был погребён в Петропавловском соборе в царской усыпальнице.
Смерть сына была сильным ударом для гессенской принцессы. Бедная мать искала утешения в молитве и благочестии, подчинив свою душу духовнику царской семьи Василию Бажанову, человеку, имевшему на императрицу огромное влияние, используя его порой в своих корыстных целях. «Он умён, чрезвычайно хитёр и ловок; по характеру своему рождён быть генерал-губернатором или командиром армейского корпуса, а судьбой брошен на поприще русского белого духовенства», — писали о Бажанове. Воспользовавшись глубокой душевной травмой супруги государя, он развивал в ней чувство набожности, чтобы полностью подчинить её волю. Может быть, это ему и удалось, если бы не графиня Антонина Блудова, камер-фрейлина императрицы. Писательница славянофильского направления, активно занимающаяся благотворительной деятельностью, она отвлекала всячески бедную женщину от немирских мыслей, «опуская её на землю». Графиня оказывала большую поддержку Марии Александровне, подкрепляла её жизненные силы, освежала её разум...
В Ницце стоит русская православная церковь, поражающая как внешним великолепием, так и красотой внутреннего убранства. На фасаде надпись на русском и французском языках:
«Сей соборный храмъ сооружён монаршимъ попечениемъ и щедротами Государя Императора НИКОЛАЯ II и Его Августейшей Матери Вдовствующей Императрицы Марии Фёдоровны.
Освящён 4/17 декабря 1912 г.».
Несколько левее от церкви стоит небольшая часовня в память скончавшегося в Ницце великого князя Николая Александровича, первого жениха датской принцессы Дагмары, ставшей впоследствии императрицей Марией Фёдоровной. На мемориальной доске надпись на французском языке:
