Принцессы-императрицы полностью

«Часто я читала в книгах западных авторов, что царь и его семья жили в постоянном страхе, что народ ненавидел их и они справедливо боялись этой ненависти. Ничего более далёкого от правды невозможно себе представить. Никогда ни Николай II, ни Александра Фёдоровна не боялись своих людей. Их невероятно раздражал надзор полиции, обеспечивающей их безопасность, и самым большим счастьем для них было очутиться без сопровождения в толпе русских людей, которых они любили».

Находясь в Крыму, Александра Фёдоровна не раз вместе с детьми и фрейлинами участвовала в распродаже шитья и вышивок, изготовленных собственными руками. У неё на ялтинском базаре был свой киоск, там и выставлялись вещи на продажу. Нетрудно себе представить, сколько людей собиралось вокруг киоска. Каждый хотел подойти поближе, чтобы получить покупку из её собственных рук, посмотреть на её дочерей и на наследника престола, которого мать иногда брала с собой.

По своей инициативе супруга императора учредила работные дома в России, школы для сиделок и ортопедические клиники для больных детей. На нужды благотворительности она выделяла и часть своих собственных денег. Особую заботу Александра Фёдоровна уделяла народному искусству и кустарным промыслам. Чтобы не дать угаснуть старым умирающим крестьянским ремёслам, она организовала школу, где молодые крестьянки и монахини проходили двухгодичный курс, чтобы затем в деревнях и монастырях обучать других рукоделию и прочим искусствам.

Многие современники отмечали доброе и заботливое отношение принцессы-императрицы к людям. «Она проявляла интерес ко всем при дворе: от первой фрейлины до последней служанки — и часто помогала скромным людям и их семьям так, чтобы никто не знал об этом. Она была справедлива в истинно христианском смысле и помогала людям независимо от их положения в обществе. Она с готовностью навещала как больную служанку, так и любую из фрейлин», — писала фрейлина баронесса Буксгевден.

В Ялте и Царском Селе императрица часто посещала больницы, говорила слова утешения больным, некоторым затем писала письма, посылала цветы и книги. Нередко к ней во дворец приходили женщины-просительницы, причём принимала она их порой без придворных дам и официальных церемоний, чтобы «гости её чувствовали в ней только сострадающую их горю женщину».

В 1906 году одна из молодых фрейлин императрицы, двадцатитрёхлетняя княжна Соня Орбелиани, тяжело заболела. Медленно прогрессирующая болезнь позвоночника — такой диагноз был поставлен врачами. Девушка была сиротой, и Александра Фёдоровна ухаживала за ней, как за собственной дочерью: поместила во дворце рядом с комнатами великих княжон, ежедневно навещала, а при сильных приступах боли сидела у её постели. Когда же Соня могла сидеть в кресле-качалке, её привлекали к участию в жизни семьи и двора, чтобы как-то скрасить её безрадостную жизнь.

Через девять лет фрейлина умерла. Императрица Александра Фёдоровна писала: