«Вот и ещё одно верное сердце ушло в страну неведомую! Я рада, что здесь для неё всё кончилось, потому что в дальнейшем ей суждены были тяжкие страдания. Да упокоит Господь её душу с миром и да благословит её за великую любовь ко мне во все эти долгие годы. Никогда это дитя не жаловалось на здоровье — даже парализованная, она до конца умела радоваться жизни. Что за великая тайна — жизнь. Вот все ждут рождения маленького существа, а вот уже ждут расставания души с телом. Что-то великое во всём этом, и чувствуешь, как малы и ничтожны мы, смертные, и как велик наш Отец Небесный. Трудно выразить на бумаге все мысли и чувства, я ощущаю себя как человек, который весь вверил себя лишь попечению Божию, ожидая от него счастья души своей; охватывает благоговейный страх и чувство святости момента — такое тайное можно постичь только там».
Наступил 1914 год. Лето в том году выдалось особенно жарким и душным. Ни одной капли дождя не выпало на иссушенную землю. Вокруг Петербурга стали возникать торфяные пожары, повсюду ощущался запах гари. Все жили ожиданием грозы. И она разразилась, но гроза совсем иного рода. Началась война с Германией.
Много лет императрицу Александру Фёдоровну занимало лишь воспитание детей, вечное беспокойство за сына, дела милосердия и забота о своём слабом здоровье. Но с началом войны она решила откликнуться на призыв мужа, высказанный им в письме из Ставки главнокомандования. «Будь моими глазами и ушами там, в столице, пока я здесь. Тебе надо только сохранять мир и согласие среди министров — этим ты окажешь огромную услугу и мне, и нашей стране», — написал он ей. И императрица в отсутствие царя стала курировать работу министров. Сначала это были робкие шаги. Зная свою неопытность, чтобы быстрее войти в курс дела, Александра Фёдоровна пыталась узнать о деятельности государственного аппарата от тех министров, которым доверяла. Постепенно она стала проявлять больше усердия, побуждая членов правительства к переменам, которые считала необходимыми.
Как свидетельствует фрейлина Александры Фёдоровны баронесса Буксгевден, подыскивая людей для назначения на посты и зная всё, что за этим последует, императрица практически шла на ощупь, не имея возможности проверить достоверность информации. Её единственный критерий был: преданы ли эти люди царю? «Сама того не сознавая, она часто ошибалась, её сбивали с толку люди, которым она доверяла. Она ведь сама никого не «открывала» — все имена кандидатов, о которых она сообщала императору, были именами известных чиновников, прежде занимавших высокие посты». При этом умная, высокообразованная принцесса вскоре безоговорочно подчинилась советам и видениям Григория Распутина, не проявляя ни малейшего сомнения в его божественном озарении. В чудодейственную силу «друга», как она его называла, Александра Фёдоровна искренне верила, его появлению во дворце приписывала особое значение.
«Бог для чего же нибудь послал его нам, — писала она царю. — Очень важно, что мы имеем не только его молитвы, но и его совет».
Эти-то «советы» и вызвали в стране «министерскую чехарду»: за тридцать один месяц сменилось шесть министров внутренних дел, три министра иностранных дел, четыре военных министра и даже четыре премьера. Всё это не могло не вызвать разброд в стране и недовольство в обществе. Императрица же считала основной своей задачей оберегать полноту власти своего державного супруга, призывала его к твёрдости и непреклонности.
