Итак, Екатерина Нелидова всё ещё оставалась в Гатчине. Тем временем великая княгиня в своём любимом Павловске находила утешение в детях.
Любимцем её был старший сын Александр, которому к тому времени исполнилось шестнадцать лет. Чтобы предохранить молодого человека от влияния развращённой жизни двора, Мария Фёдоровна поддержала решение свекрови как можно раньше женить его.
В Петербург были приглашены две дочери наследного принца Баден-Дурлахского: Луиза Мария Августа и Фредерика Доротея. Одна из них должна была стать невестой юноши. Понравилась великому князю Александру четырнадцатилетняя принцесса Луиза. Несмотря на столь юный возраст обручённых, свадьбу не стали надолго откладывать. В сентябре 1793 года было совершено бракосочетание — торжественно, но без излишней помпезности и блеска из-за разлада в отношениях между императрицей и сыном. Екатерина II в то время серьёзно подумывала о том, чтобы лишить Павла престолонаследия и завещать это право своему любимцу, старшему внуку. Мысли эти она держала при себе, но сын, по-видимому, догадывался о замыслах матушки.
Мария Фёдоровна оказалась как бы меж двух огней: с одной стороны, она не могла не уважать материнские права своей свекрови, а с другой — пыталась умиротворяющим образом воздействовать, несмотря ни на что, на всё ещё любимого супруга. Она хотела, чтобы отец сблизился со своим старшим сыном — её кумиром, чтобы он сумел обуздать болезненную пылкость своего темперамента и воздерживался от необдуманных поступков. Но действовала великая княгиня лишь «посемейному», никоим образом не вникая в политические соображения императрицы. Однако найти душевный контакт со своим супругом ей было очень трудно, поскольку из-за истории с Нелидовой Павел и к любящей жене стал относиться с подозрением, считая и её в числе своих врагов. Великий князь даже решил не присутствовать при бракосочетании сына, что вновь очень огорчило Марию Фёдоровну. Тогда она решила обратиться за помощью к своей сопернице. Фрейлина немедленно откликнулась на просьбу почитаемой ею женщины и сумела склонить Павла к разумным действиям без излишних эмоций. Впервые Мария Фёдоровна имела случай оценить всю силу влияния «маленькой», как она называла Нелидову, на своего непредсказуемого супруга и убедиться, что лишь при её содействии можно будет, как она выразилась, «помогать великому князю вопреки ему самому».
Так началось сближение немецкой принцессы с подругой её супруга. Обе женщины, каждая по-своему, любили великого князя и во имя этой любви решили подать друг другу руки, чтобы воздействовать на него с разных сторон для его же спасения. Жизнь в Гатчине пошла своим чередом.
Мария Фёдоровна хотела, чтобы её муж сблизился и со своей матерью, но это становилось всё более невозможным. При дворе императрицы он почти не появлялся и проводил в Гатчине, с редкими заездами в Павловск, не только лето, но и зиму. Такое опальное положение великого князя лишало Марию общества старших детей, которые постоянно находились при бабушке-государыне. Вновь и вновь она обращалась к Нелидовой с просьбами подействовать на её супруга. Любое исполнение своего желания она воспринимала с благодарностью к женщине, которую считала своей соперницей. Между ними состоялось полное примирение. Екатерина Нелидова снова обратилась с прошением об уходе со службы, которое на этот раз было удовлетворено. Теперь уже бывшая фрейлина появлялась при малом дворе лишь с короткими визитами в качестве гостьи.
Отношения между Павлом Петровичем и принцессой Вюртембергской постепенно улучшались. Там, где влияние супруги на великого князя оказывалось недостаточным, она искала поддержки у Нелидовой. Соединёнными усилиями им часто удавалось не только предохранять его от ошибок, которые он мог совершить из-за болезненного темперамента и навязчивых идей, но и обуздывать его раздражительность и порывы гнева. Удалось добиться и сближения между отцом и сыновьями, чему Мария Фёдоровна была безумно рада. Старший сын искренне заявлял о своём нежелании занять престол в ущерб правам отца. Он вообще считал себя неспособным управлять таким огромным государством, как Россия.
Примирение с мужем заметно улучшило настроение великой княгини. Большой радостью для неё явилось известие о том, что отец её, принц Фридрих Евгений, после смерти своего брата стал владетельным герцогом Вюртембергским. За финансовое благополучие своих родных она отныне была спокойна.
В начале января 1795 года у Марии Фёдоровны родилась шестая дочь — Анна. Но буквально через неделю ещё неокрепшее после родов здоровье матери подверглось страшному испытанию: скончалась её двухлетняя дочь Ольга, которая пользовалась особой привязанностью Марии. Павел в те дни отчаяния преобразился: стал опять нежным и внимательным к своей супруге, старался по мере сил смягчить её горе.
