По столь торжественному случаю свекор Анны, король Вильгельм I, сделал невестке очень необычный подарок: подарил ей домик в Заандаме, где в 1697 году под именем Петра Михайлова жил русский царь Петр I. Царь снимал жилье у местного жителя и, купив столярные инструменты, устроился работать на местную верфь. Петр, мечтавший о русском флоте, учился строить корабли. Интересно, что интерьер домика, где жил великий царь, бережно сохранялся на протяжении всего XVIII века, и даже возникавшая время от времени напряженность в русско-голландских отношениях не повлияла на отношение к этой исторической реликвии. Наполеон, захватив Голландию, побывал в домике Петра и отдал дань величайшему из российских правителей…
Анна Павловна помнила, что в Петербурге, напротив Летнего сада, сохранялся первый домик Петра Великого и что по приказу ее бабушки императрицы Екатерины он был заключен в особый футляр, предохранявший его от непогоды. С домом, где жил Петр в Заандаме, она решила поступить так же и возвела над ним кирпичный футляр.
23 июля 1818 года она родила второго сына, Вильгельма-Александра-Фредерика-Константина-Николая-Михаила – в его имени соединились имена уже всех четырех его русских дядей, братьев Анны Павловны: императора Александра, цесаревича Константина, великих князей Николая и Михаила. Кстати, Анна Павловна из всех своих братьев больше выделяла и любила Николая. С ним она была особенно откровенна. В 1828 году, получив известие о смерти матери – вдовствующей императрицы Марии Федоровны, – Анна пишет Николаю: «Какая потеря, какая бездна открывается перед нами всеми; дорогой брат и друг, совершенно правильно говоришь, что для нас начинается новая жизнь и для меня – в особенности. Мама всегда была моим убежищем, моей поддержкой. Теперь все кончено, поэтому я чувствую себя одинокой в целой вселенной».
Анна Павловна поддерживала тесную связь с Россией, два раза в неделю писала матери и братьям, сообщая мельчайшие подробности своей жизни: ее письма скорее напоминали дневник. Переписывалась она и со своим учителем русской литературы поэтом Василием Андреевичем Жуковским, который посылал ей наиболее интересные с его точки зрения литературные новинки. Переписка эта длилась долго. В 1839 году, после визита ее второго сына Вильгельма-Александра в Россию и встречи его с Жуковским, Анна пишет поэту: «Василий Андреевич! С искренним удовольствием получивши Ваше письмо из рук моего Александра, почитаю приятною обязанностью благодарить Вас за содержание оного и за доставление стихов, Вами сочиненных в полях Бородинских, за стихи, внушенные с любовью к отечественной славе. Они глубоко отзываются в душе моей, коей чувствования к родине неизменны. Благодарю Вас за счастье быть русской и помнить дни незабвенной и неизгладимой славы!»
Анне Павловне удалось и сыновей своих воспитать в любви и уважении к России. «Русомания сыновей принца Оранского», согласно словам их современника полковника Фрица Гагерна, в 1839 году сопровождавшего принца Вильгельма-Александра в Россию, была известна всей Европе и не вызывала восхищения. Могущественная Россия и без таких верных сторонников среди европейских владык казалась опасным соседом, а уж при наличии таковых…
Но, несмотря на «русоманию», в Голландии, Бельгии и Люксембурге принцессу Анну любили. Что неудивительно: по примеру матери и сестер, Анна Павловна активно занималась благотворительностью, в частности создала более 50 приютов для детей из бедных семей. Детей она действительно любила – так же как и ее мать. Да, эта женщина была бы идеальной женой Бонапарту и воплотила бы все его мечты! Вслед за Вильгельмом и Вильгельмом-Александром на свет в 1820 году появился Вильгельм-Фредерик-Генрих, затем, в 1822 году, Вильгельм-Александр-Эрнст-Фредерик-Казимир и в 1824 году – единственная дочка Вильгельмина-Мария-София-Луиза. Потеряла Анна Павловна только одного ребенка, младшего сына: он родился в мае, а умер в октябре 1822 года. Остальные ее дети отличались завидным здоровьем и почти не доставляли матери беспокойств. Впрочем, Анне Павловне пришлось пережить еще одного своего сына, второго, самого любимого, – Вильгельма-Александра, которого она называла «мой Александр» и который погиб в результате несчастного случая на охоте в самом расцвете сил, в тридцатилетнем возрасте, в 1848 году.
Тяжелым испытанием стал для всех 1830 год: 25 августа 1830 года под влиянием Июльской революции во Франции началась бельгийская революция. Удивительно, что искрой, из которой возгорелось пламя этой революции, стала… премьера оперы.
25 августа в брюссельском «Театре де ла Монне» впервые давали оперу французского композитора Даниэля Обера «Немая из Портичи». До этого городские власти не разрешали пьесу к постановке. И, как оказалось, не напрасно.
