– Сама килька-то в курсе, что она – наша? Или не наша. Дело не в том, что консервы рижские, а что они лучше и вкуснее. Научитесь делать продукт качественно, а не запихивайте в банку жёсткий копчёный лом, потому что коптильное оборудование с советских времён не меняли, зато в Гондурас гуманитарный груз слали, как подорванные. Оборачиваюсь: стоит тулуп позапрошлого века без половых признаков, сизый нос торчит из платков, какие ещё моя прабабушка вязала, и взгляд горит ненавистью ко всем килькам. Которые не наши. Это и есть милитаризация населения в чистом виде. Вот пишут: «Социологи выяснили главные страхи россиян. Больше всего к концу уходящего года жители России обеспокоены международной обстановкой. Меньше стали беспокоиться по поводу проблем внутри страны, а также связанных со здоровьем. Снижение доходов, урезание или задержка зарплаты, перевод на низкооплачиваемую работу или на неполную рабочую неделю волнует опрошенных существенно меньше, чем в начале текущего года. Семейные проблемы по-прежнему занимают последнюю строчку в рейтинге русских страхов, – отмечают социологи». Милитаризация – это не крутые суперсолдаты из компьютерной игры, а именно такие зашоренные, затраханные пропагандой чудики, которым стала доступна некогда закрытая военная информация. Проблемы дома – тьфу на них, они слишком низки, чтобы об них высокую мысль ломать. Зато неработающие на близком расстоянии мозги охотно растекаются мыслью куда подальше, за Атлантику: как там наш друг Дональд! Мой зам сегодня на обеде стишок читал: «Эту новость прочел и ужасно вспотел. Где ты, Трамп, где ты, вождь? Прекрати беспредел. А в подъезде обшарпанном тусклая лампа, но разбираться некогда, брат. Наш подъезд голосует за Трампа! Трамп – он точно наш кандидат». В городском клубе закрыли библиотеку и спортзал, на центральной улице оставили три работающих фонаря. Сэкономили порядка семи тысяч рублей, и так – по всей стране. Ура, товарищи! Ждите повышения налогов за землю, воздух и проход к вокзалу, когда приспичит драпать. Завтра нам скажут, что для стабилизации политической ситуации в Сирии пенсионный возраст надо повысить до девяноста лет, а рабочий день должен быть восемнадцать часов без выходных – выполним, сделаем, костьми ляжем. Для бестолковой, безграмотной, бесчеловечной политики лучшей организации населения и придумать нельзя. Только у нас любую бестолочь и неумеху у власти, которая развалила и разорила основные отрасти, могут назвать «великим политиком». В других странах и при ином строе наши «великие» в петле бы болтались или в тюрьме сидели. Я ж руководитель какой-никакой, нас на курсы управления гоняют, как народ окучивать, очень интересные лекции читали, как управлять толпой. Я спросил, как управлять конкретным человеком. Мне сказали, что это не нужно: в России всё делают строем и по команде. Задача руководителя: построить толпу, расставить всех по ранжиру, на первый-второй рассчитайсь. Стандартный пример: коммунальщики не убирают улицы, не вывозят помойку, у некоторых домов образовалась стихийная ситуация, где мусор выполз на проезжую часть. Местная власть объявляет внеплановый субботник: «Люди, это же вам надо, а не нам. Ну как вам не стыдно в таком свинарнике жить? Нар-р-род, ты ж у нас самый-пресамый, никогда не ныл, не жаловался на трудности! Взяли дружно вёдра и грабли – со своим инвентарём надо на такие ответственные мероприятия приходить! Здесь вам не прогулка, а важный фронт работ». Получается, что люди платят за коммунальные услуги бешенные деньги, некоторые половину зарплаты отдают, а в результате сами их выполняют. Ситуация престранная, если взглянуть отвлечённо, но у нас такие ситуации на каждом шагу. Уборка снега на улицах, ликвидация пожаров, наводнений – везде одна и та же картина: народ убеждают, что он сам во всём виноват. Народ строится в каре и прёт на проблему тараном. Целые структуры не работают, не функционируют на должном уровне, только бюджет сжирают, и это продолжается десятилетиями, никого не судят, не дают хотя бы пинка, чтобы элементарно расшевелить. Наоборот, на крыльцо вываливают главы этих дохлых структур и начинают отдавать приказы населению выполнить то да это. Если бы мэр Парижа заявил парижанам, что они должны выйти с ведёрком на уборку улиц, его послали бы: «Иди-ка ты погуляй. С ведёрком на голове. Кто ты такой, чтобы решать, что мы должны и кому?». Ну, более интеллигентная публика потребовала бы документ, где это прописано, с упором на какие законы и постановления, от какого числа и за чьей подписью. У нас приказы не обсуждаются, никто даже не задумается: «С чего бы это глава Мэрии или Жутко-Криминального Хулиганства приказывают мне? Я не у них в подчинении, пусть рулят своими сотрудниками, которые ни черта не делают, а я тут каким боком?». Но милитаризация сознания заставляет воспринимать любого руководителя как своего непосредственного командира. Он даёт приказ – твоё дело выполнять, не рассуждать. Командир лучше знает, что делать – эй, разговорчики в строю! Удобно, что и говорить. Только рядовой человек становится неудобен сам себе. Он пашет за себя, за уборщиков улиц и подъездов, за бастующих или пьющих коллег, последних ещё и берёт на поруки, то есть несёт ответственность за их пьянку. Вот летом ваш цех бастовал, что зарплату четыре месяца не платили, а мастер участка пошёл в соседний, где работают многие ваши бабы, и сказал, что мужиков всех уволят, если работы не будут выполнены в полном объёме. Они ахнули, всплакнули, конечно, но всё за вас сделали.
