– Зачем сразу Шварценеггера? Мало у нас своих качков?
– Вот именно, что качков. А хочется видеть актёров, сюжет интересный, а не тупой героизм по пьянке. Потому что героическая деятельность – это аварийная и безграмотная деятельность. Раньше такие фильмы были учебными. Безработица, что ли, так на искусство повлияла, но мне лично неинтересно смотреть, как сыщик полфильма вращает глазами, обедает в дорогих ресторанах, лежит на любой встречной бабе, при этом звонит жене домой, что не придёт, потому что очень занят важными делами, а потом вдруг выясняется, что это он так опасного преступника ловит. Нельзя так к работе относиться, к себе так относиться тоже нельзя. Не работают так в реальности, не возьмут таких мудотягов никуда, тем более, в профессии, связанные с риском и ответственностью за чужую жизнь. Или надо делать пометку: фильм для дошкольников. Это детский взгляд на мир: ребёнку любая деятельность кажется подвигом, даже продавец мороженым, а тут взрослые дядьки этим грузят. Смотришь и ужасаешься: это какой уровень развития у них должен быть? Им бы поработать где, что ли, размяться не для подвига, а чисто кровь разогнать, чтоб на мозги не давила. Ребёнок не мечтает о профессии: «Я буду делать качественную керамику» или «Хочу усовершенствовать двигатель внутреннего сгорания». Он хочет бегать, прыгать, двигаться, а именно этим заполнены сюжеты современных фильмов, в которых уже не смогли бы сниматься Евстигнеев и Смоктуновский. Юный зритель с горшка мечтает попасть на войну, даже не понимая, что это.
– Что плохого, если в стране царит культ военного дела, а не какой-нибудь тупой гламур?
– Ничего плохого. Только вместо сыщиков, отважных лётчиков и моряков получаются бандиты, искалеченные на войне инвалиды и безработные пьяницы. Для политиков получается идеальное население, очень уязвимое, юридически и экономически неграмотное, в финансовом отношении слабое, типа «мы должны быть выше этого», зато братский народ Африки оделся-обулся. Милитаризированное население легко ведётся на любую манипуляцию от пропаганды тотальной пьянки до семейных ценностей, от массового атеизма до такого же массового религиозного фанатизма. Вопрос не в том, что лучше – вера или атеизм, а что всё делается строем, по команде, как в армии. Единогласно «одобрям и поддерживам», что бы ни предложили. Любая попытка шагать строем обрекает на выравнивание по самому нижнему уровню. Просто потому, что лишь он каждому доступен. По каждому важному вопросу существует только одна правильная точка зрения, как цель на мишени, но для развития общества, культуры, науки, политики требуется разнообразие людей и мнений. Адекватные решения находятся только там, где есть конкуренция идей, где общественная дискуссия не имитируется, а идёт на самом деле, где можно пробовать разные варианты и смотреть, какой окажется успешнее. Но у нас любая конкуренция объявляется оппозицией, конкуренция с властью – государственным переворотом, «врагами народа» – слова-то какие, истерика сразу за весь народ. Это до сих пор прослеживается, когда известные музыканты и писатели, посмевшие критиковать власть, становятся изгоями. Некоторых вынуждают уехать из страны, стоило им только попытаться выйти из общего строя. Что такое советские очереди? Прототип армейского строя: «Встали в затылок, равняйсь-смирно, разговорчики в строю, вы тут не одни стоите, совесть надо иметь, все тоже устали, все тоже жрать хотят, больше полбуханки хлеба в руки не брать, а то на всех не хватит – мы же ещё Парагваю помочь должны». Стою тут в магазине, вдруг вопрос из очереди: «А килька в томате
– Ха-ха-ха, а как же! У нас даже рыба в политическую борьбу вовлечена.
