– Цензуру надо вводить, все об этом говорят.
– Ха, все так уповают на цензуру, будто она уберёт именно то, что не нравится конкретно им. А ведь она может ударить по самим сторонникам цензуры. Кто её будет осуществлять? Мракобесы и фанатики, которые оставят только рекламу памперсов и песню «Есаул», или люди искусства, которые кой-чего в нём смыслят? Роспотребнадзор и так может прикрыть, кого угодно, что с успехом давно и делает – чем не цензура? Новый фильм режиссёра Учителя запретить хотят. Его ещё никто не видел, но верующие уже что-то оскорбительное для себя там «разглядели». На таких верующих хныкалок глядя, поневоле атеистом сделаешься. Как ещё до Маши Распутиной не докопались, что она имя Девы Марии смеет носить при своём разбитном имидже? В том-то и беда, что всю базарную пошлятину типа «Айда замуж» и «Даёшь развод» оставят, а фильм умного человека задвинут. Оставят расчленёнку, сплошной важняк и крутяк, где колбасятся напомаженные педрилы с щетиной, чтобы на мужика было похоже. Оставят журнашлюх, которые вместо правдивых репортажей тарабанят заранее написанный кем-то для них текст. Всё дерьмо сохранят дебилам на радость, а закрывать уже нечего. Давным-давно прикрыты все интересные передачи, каналы, проекты, лет десять как исчезли с экранов самобытные телеведущие и независимые эксперты. Цензура цензуре рознь. Тут передача была, как сносили храмы в годы Богоборчества. Храм снести никто просто так не разрешит, это же государственная недвижимость и очень дорогая, тут документ нужен. И целые комиссии искусствоведов и чиновников подписывали результаты экспертизы, которая многие великолепные церкви и соборы называла «безвкусицей и пошлостью», что не лишне и разрушить. Хотели даже снести Собор Василия Блаженного! Ты его видел?
– Видел. По телевизору.
– И вот такую красоту тогдашняя цензура обозвала «пародией на храмовое строительство»! Есть анекдот, как на комиссии по реконструкции центра Москвы Каганович убрал с макета собор, чтобы танкам было удобней проехать на парад, но Сталин сказал историческое: «Поставь Василия на место». В Ленинграде Спаса-на-Крови хотели разобрать, только начало Великой Отечественной и помешало. Вот мы с тобой выросли в рабочем посёлке, где кроме промышленных блоков и таких же жилых кварталов, больше похожих на тюремные корпуса, ничего нет. Когда я в Питере или Новгороде бываю, там для меня любое здание – произведение искусства. У нас таких нет, в России вообще за пределами немногих областных центров нет архитектуры как таковой. А тут храмы, такое великолепие – ну, как это можно сносить на фоне нашей серости! Казалось бы, их беречь надо только за красоту, а цензура выносит постановление, что это пошлость. Наши бараки – не пошлость, их никогда не снесут, они уже сами заваливаются, иногда вместе с жильцами. Почему все уверены, что такие люди не придут к цензуре снова? Цензуру осуществляют простые смертные, а не боги, у каждого свои представления о прекрасном, свои тараканы в голове. Давно ещё ездил с женой и пасынком в кинотеатр «Колизей». Есть такой актёр Машков, он обычно крутых суперменов играет, но у него есть режиссёрские работы, которые совсем не похожи на его привычное амплуа. Мы ездили на «Папу», мне очень понравилось, жена пять раз смотрела, а пасынок чего-то кривился, мучился, потом свалил на середине фильма. Вообще молодые там многие выскакивали. Я его потом спросил, почему он ушёл. Он ответил совершенно серьёзно: «Ужасный фильм! Погонь нет, драк нет, за полчаса никого не убили, не изнасиловали – как такую
– Правильно, и надо затыкать, а то повадились совращать народ православный!
