Ну конечно, в этом-то и дело. Он видел, а они – нет. Эти люди всю жизнь прожили на Земле и ничего, кроме Земли, не знали. Им никогда не приходилось сталкиваться с неземными понятиями. Знание, которое он им показал, собственно, не было мерзким. Оно было неземным. В чужих мирах много вещей, от которых волосы встают дыбом, но которые для своего мира вполне естественны и нормальны.
–
И услышал голос изможденной женщины:
–
–
–
Люди начали расходиться. Они выглядели смущенными и растерянными, словно кто-то рассказал непристойный анекдот на церковном собрании.
–
Она медленно повернулась, чтобы встать с ним лицом к лицу:
Он привлек ее к себе и крепко обнял на минуту, затем отпустил и заглянул ей в лицо и за улыбкой в глазах увидел слезы.
– Я должен идти, – сказал он. – У меня осталось еще одно дело.
– Ламберт Финн?
Блэйн кивнул.
– Нет! – закричала она. – Ты не станешь!
– Не то, что ты подумала, – ответил Блэйн. – Хотя, бог свидетель, я бы сделал это с удовольствием. До этого момента я действительно хотел убить его.
– Но разве не опасно возвращаться туда?
– Не знаю. Посмотрим. Я попытаюсь выиграть время. Я единственный, кто может это. Финн меня боится.
– Возьмешь машину?
– Если можно.
– Мы начнем уходить, как только стемнеет. Успеешь вернуться?
– Не знаю, – ответил он.
– Ты ведь вернешься? Ты ведь поведешь нас?
– Я не могу обещать, Анита. Не заставляй меня обещать.
– Но если ты увидишь, что мы ушли, ты полетишь за нами?
Блэйн промолчал.
Он не знал, что ответить.
В фойе отеля было тихо и почти безлюдно. Один человек дремал в кресле. Другой читал газету. За окошечком клерк со скучающим видом глядел на улицу и рассеянно щелкал пальцами.
Блэйн пересек фойе и по короткому проходу направился к лестнице.
– Лифт, сэр? – услужливо предложил лифтер.
– Не стоит, – отказался Блэйн. – Мне всего один этаж.
Он обошел лифт и начал подниматься пешком, чувствуя, как на затылке дыбом встают волосы. Выйдет ли он отсюда живым, Блэйн не знал.
Но он вынужден был рискнуть.
Дорожка на каменных ступеньках заглушала его шаги, и он поднимался в полной тишине, в которой слышен был только нервный присвист его дыхания.
На втором этаже все было по-прежнему. Так же, прислонив кресло к стене, сидел охранник. Увидев Блэйна, он наклонился, не вставая с кресла и широко раскинув ноги, и стал ждать, когда он подойдет поближе.
– К нему сейчас нельзя, – сообщил он Блэйну. – Он только что всех выгнал. Сказал, постарается заснуть.
Блэйн сочувственно кивнул:
– Да, несладко ему приходится.
– Никогда не видел, чтобы люди так расстраивались, – доверительно шепнул телохранитель. – Кто его так, по-вашему?
– Опять это проклятое колдовство.
Охранник глубокомысленно кивнул:
– Правда, он и до того, как это случилось, был не в себе. Когда вы в тот раз пришли к нему, с ним было все нормально, а после вас его словно подменили.
– Я в нем перемен не заметил.
– Я же говорю, при вас он был еще в порядке. И вернулся нормально. А где-то через час я заглянул, вижу: он сидит в кресле и на дверь уставился. Странный такой взгляд. Как будто внутри что-то болит. Он даже меня не заметил, когда я вошел. И так и не замечал, пока я с ним не заговорил.
– Может, он думал?
– Наверное. Но вчера было ужасно. Собрался народ, все приготовились его слушать, репортеров полно, а когда пошли в гараж за звездной машиной…
– Меня там не было, – прервал Блэйн, – но я слышал. Для него это, должно быть, был удар.
– Я думал, он там на месте и кончится, – сказал охранник. – Он весь побагровел…
– А не заглянуть ли нам к нему? – предложил Блэйн. – Если он уже спит, я уйду. А если не спит, мне ему надо сказать пару слов. Крайне важных.
– Ну что ж, раз вы его друг… Давайте попробуем.