- Молодец, все успеваешь. Вот раскрыл на закладке, а никак не пойму, то тебя заинтересовало на этой странице. И карандашом помечено.
Николай устроился поудобнее в кресле напротив, посмотрел на Пола, оглядел стол и понял: теперь он знает, что такое дом и домашний уют. Дом, - это когда тебя кто-то ждет. Особенно после тяжелого дня. Как редко у него такое случается! А другие так вот живут каждый день. Стало то ли грустно, то ли сладостно, он вздохнул и спросил:
- А что там?
Пол важным движением знающего себе цену бизнесмена снял очки, поставил руку с книгой локтем на край стола.
- Тут об искушении, о раскаянии, о вознаграждении. И в заключение о прекрасной обители... К сожалению, я недостаточно разбираюсь в такого рода проблемах.
- Мой местный шеф, - Тайменев улыбнулся, вспомнив веселое круглое лицо Фахри Ахмада, - просветил, иначе бы я ни за что не понял и этой страницы, и многих других. Одна из книг Соломона. Он провел всего сорок дней в роли Экклезиаста, а в итоге оставил книгу на века. Дело было так. Царь обрел великое над миром могущество и возгордился собой. Чтобы вернуть гордецу смирение, Бог перенес его в пустыню на скитания, а на место царя определил вождя дьяволов, придав тому облик Соломона. Урок оказался полезен. Я помню рассказ о том, как Соломон в свободные часы плел корзины. Когда его спросили, зачем такому могущественному государю занятие простолюдина, он отвечал, что сегодня на троне, а назавтра может лишиться всего. Тогда умение плести и пригодится. Вероятнее всего, плетением он занялся после возвращения из изгнания.
- Что ж, поучительно. Кстати, твой высокопоставленный друг из Рапа-Нуи последние недели также осваивает ремесла. И шлет тебе привет. Шлют и другие. Племянница Хету тоже...
У Николая остановилась рука, потянувшаяся было к покрытой испариной банке пива.
- Вот это сюрприз! Как они там? И что за племянница? - воскликнул он, стараясь скрыть смущение за "невинной забывчивостью".
- А ты уж и не помнишь! - весело сверкнул очками Пол, - А Хилария не забыла... Да и как слабой даме позабыть мужественного героя-рыцаря, - Пол окинул взглядом голый торс Николая, - На острове Пасхи несладко. Северо-восток, вместе с небоскребом, с тайными подземельями, с деревней, провалился в преисподнюю. В гости к тому вождю шайтанов, что сорок дней служил царем Соломоном. Знать бы, кто правит земными царствами в наше время... А размеры острова остались прежними, поднялось океанское дно на западе. Вокруг Хету теперь столько ученой братии! Любопытно, что причиной движения исполинов и извержения вулкана явилось действие аппаратуры, скрытой под Оронго. Но, прости меня, поговорим позже. Надо подкрепиться: уверен, что за целый день ты кроме воды и жестких лепешек, ничего во рту не держал...
И Брэйер принялся за еду, не обращая внимания на Тайменева. Николай наконец расправился с пивом и принялся лениво пережевывать все, что попадалось на вилку. Упоминание об острове Пасхи всколыхнуло в нем столько эмоций, что голод отступил. Оказывается, он накрепко связан с Рапа-нуи. И теперь, пусть мыслями, всегда будет рядом с Хету. И с теми, кто рядом с человеком-Звездой. Кажется, такое называют чувством второй родины.
- А не может ли повториться история? Эмиссары службы предупреждения там остались?
- Не повторится, - не переставая жевать, ответил Брэйер, показывая, что голоден не меньше Тайменева, - А вот Службы не существует. Наша Фирма сменила вывеску. Отныне мы называемся Орденом Стражи.
- Стражи? - спросил Николай и заметил, - Это я понимаю... Стража, охрана, безопасность... А вот Орден!?
- Что же тут непонятного? - спросил Брэйер, слегка прищурив серые в белесых ресницах глаза.
- Но ведь мы не религиозная организация. А Орден, - это, скорее, к ним. Иезуиты, розенкрейцеры, ну, еще там... Их, кажется, много было.
- Мы предполагали и такую реакцию. Хоть не у всех такое предубеждение... Далеко не у всех. Большинство вообще индифферентно к названию. Христианские сообщества-ордена тоже не одной религией занимались.
- Не спорю, - в небольшом замешательстве сказал Тайменев, - Моих знаний недостаточно, чтобы судить... Но все-таки зачем было менять название? К нему привыкли, да оно и суть отражало.
- Верно, отражало. Но уже не соответствует.
- То есть как не соответствует? Мы начали заниматься другим делом? - удивленно спросил Тайменев.
- Сейчас, все по порядку, - улыбнулся Пол своей старой, "рапануйской" улыбкой, - Слушай и ешь, голод не способствует успеху ни в чем. Назвали мы себя Орденом, потому что нас объединяет идея, а не стремление к политическим либо каким-то иным узким социальным задачам. Кратко и емко! Что же касается смены деятельности...
Тут Брэйер на несколько секунд закрыл глаза, словно что-то вспоминая.
